Сергей Эдуардович Цветков (sergeytsvetkov) wrote in oldrus,
Сергей Эдуардович Цветков
sergeytsvetkov
oldrus

Category:

Кельты и славяне


Кельтами (keltoi) эллины называли варварские племена Европы, которые начиная с V века до н. э. тревожили своими набегами Италию и Балканы. Римляне знали их как галлов, подразумевая под этим именем народы, обитавшие к северу и северо-западу от реки По и отделенные от германцев Рейном и Дунаем.
Кельтский этнос сформировался к VIII веку до н. э. в западном ареале культуры полей погребальных урн, на территории современной Австрии. В последующие два века кельты заселили Галлию, Британию и проникли в Испанию. Начиная с 500 года до н. э. кельтские племена становятся постоянной головной болью цивилизованных народов Средиземноморья. В V веке до н. э. они разгромили венетскую Адриатику, сровняли с землей этрусские колонии в долине реки По, на месте которых основали Милан, и в 390 году до н. э. разграбили Рим. Другая кельтская волна прокатилась вдоль Дуная и его притоков. Вскоре здесь появились мощные кельтские крепости – Виндобона (на месте венетского поселения, будущая Вена), Аррабона (Дьер), Бойодурум (Пассау), Новиодунум (Дрново), Сингидунум (Белград) и др.
III век до н. э. в Европе стал веком кельтов. Они считались крупнейшим варварским народом после персов и скифов. Их боевые качества внушали уважение и страх. Страбон сообщает, что кельты отличались вспыльчивостью, отвагой, готовностью в любой момент вступить в схватку. Поэтому их охотно нанимали на службу. Кельтские отряды находились в составе войск сиракузского тирана Дионисия Старшего, Александра Великого, Ганнибала.
Но эти воинственные люди, как свидетельствует тот же Страбон, вовсе не были неотесанными дикарями. Археология подтверждает его слова. Памятники кельтской культуры резко выделяются из современных ей европейских «варварских» культур высокой техникой обработки железа. Можно без преувеличения сказать, что кельтские кузнецы и металлурги заложили основы европейской металлургии. Они оставили после себя сыродутные железоделательные горны, технику науглероживания, закаливания и сварки железа и стали, более семидесяти видов кузнечного и слесарного инструмента, изобретенные ими дверные замки и ключи, ножницы и кочергу. Правда, сравняться со средиземноморскими металлургами кельтским мастерам все же не удалось. По словам Плутарха, «плохо выкованные, тонкие железные мечи галлов легко гнулись и ломались...». В искусстве кельты творчески переработали этрусские и греческие мотивы и создали свой неповторимый стиль.
Грекам и римлянам пришлось вступить в смертельную схватку с кельтами, чтобы отстоять свою независимость. В начале III века до н. э. кельты обрушились на Македонию и Грецию. Под руководством своего вождя Бренны, оставившего истории свое знаменитое «горе побежденным», они, опустошая все кругом, в 279 году до н. э. достигли Дельф, где, однако, в жестоком бою потерпели поражение от греков. С той поры солнечный Аполлон, которому было посвящено дельфийское святилище, стал еще и вечным символом победы цивилизации над варварством. В свою очередь римляне в 225 году до н. э. отразили нападение кельтов на Рим, а четверть века спустя, после победы над Ганнибалом, очистили от кельтских поселенцев долину По, окончательно обезопасив себя от беспокойных северных соседей.
Но воинственная ярость кельтов не утихла. Одна группировка племени галатов около 270 года до н. э. прорвалась в Анатолию в районе современной Анкары и осела в области, получившей от них имя Галатии. Другая устремилась на восток и достигла западных районов Украины и Бессарабии – память о них сохранилась в названиях Галич, Галиция, Галичина. Между тем войска Бренны отошли из Греции на север и обосновались в Подунавье, в междуречье Савы и Моравы. Здесь возникло сильное государство скордисков с центром в Сингидунуме, которому подчинялись часть фракийских и иллирийских племен.
На последнем всплеске агрессивности в конце III – начале II века до н. э. часть кельтских племен пересекла Судеты и, оторвавшись от основного кельтского массива, поселилась в Силезии, а также в верховьях Вислы, где вошла в непосредственное соприкосновение со славянами. По подсчетам польских археологов, в Силезии и Малой Польше проживало около 10 000 кельтов. Здесь они вели себя спокойнее, не строили мощных крепостей и довольно легко смешивались с местным населением. Видимо, на их миролюбивом поведении сказалась изоляция от сородичей. Но их культурное превосходство было настолько велико, что даже эти немногочисленные колонисты оставили мощный пласт в славянской культуре.
Воздействие кельтов было чрезвычайно многогранным. Оно запечатлелось буквально на всех видах славянских бытовых изделий – от украшений и принадлежностей одежды до оружия. Глубокое влияние прослеживается в сфере духовной культуры и в языке.
Следы его обнаруживаются даже в раннесредневековых древностях славян. Так, остатки языческого культового сооружения IX–X веков в Гросс Радене (округ Шверина) и подобного ему храмового строения VII–VIII веков в Фельберге (округ Нойбранденбург) находят аналогии в кельтском культовом строительстве. Немецкий писатель XII века Гельмольд сообщает, что бог Прове славянского племени вагров стоял на большом дубе, около которого на земле были расставлены около тысячи идолов с тремя лицами и больше. Трехликие божества характерны именно для религиозных представлений кельтов: Проксима – богиня рода, Дервона – фея дубовой рощи, Нискья – богиня воды и др. По словам того же Гельмольда, славянскому божеству Святовиту нередко приносили в жертву христианских пленников, которых сажали верхом на лошадь в полной сбруе. Лошадь в свою очередь привязывали четырьмя ногами к четырем сваям и, разложив по обеим сторонам костры, сжигали живым животное и всадника. Подобные обряды были неизвестны славянским племенам за пределами балтийского региона. Но вот у кельтов (галлов) существовал культ богини Эпоны, чье имя буквально означает «Божественная лошадь»; на многих кельтских монетах можно видеть обнаженную женщину верхом на лошади, победоносно размахивающую мечом или копьем. С человеческими жертвоприношениями у галлов римляне боролись больше столетия – до первых десятилетий императорской эпохи. Еще Цезарь писал, что «кельты – рабы суеверий», которые, дабы сохранить в битве свои жизни, приносят перед сражением в жертву пленников или рабов. Страбон рассказывает о жестоких обрядах кельтских жрецов-друидов: «...несчастных жертв могли убивать стрелами, сажать на кол в храмах или сооружать из деревьев и соломы колосс, бросать туда домашний скот, всевозможных диких животных и людей и сжигать все это в качестве подношений». Под давлением римлян, запрещавших человеческие жертвоприношения, друиды выработали компромиссный обряд сожжения чучела в день летнего солнцестояния, сохранившийся во Франции до времен «короля-солнца» Людовика XIV. Вообще обряд сожжения соломенного чучела в день Ивана Купалы стойко держался впоследствии именно в ареале древнейшего расселения кельтских племен, а также у славян.
Впрочем, на вопрос о религиозном влиянии кельтов на славян можно посмотреть и под иным углом зрения. Не исключено, что кельты сами выступали только как посредники в передаче более древних, венетских религиозных представлений и обрядов, с которыми славяне к тому времени были хорошо знакомы, так сказать, из первых рук. Тот же обряд сжигания жертвы вместе с конем, являющийся частным проявлением культа лошади, может восходить к венетам, прославленным в древности коневодам. В античной Европе существовал особый «венетский» способ отбора и дрессировки этих животных. Хеттский бог Пирвас, послуживший прототипом славянского Перуна, изображался стоящим на лошади. Во времена Страбона адриатические венеты приносили в жертву богу Диомеду белого коня. Белый конь был посвящен также славянскому Святовиту: наблюдая за ним, жрец, в частности, объявлял или отлагал войну. В XII века балтийские славяне-венды, отправляясь в морской поход, брали с собой на корабли в качестве талисмана живых коней.
Об этих аналогиях следует, однако, заметить, что сравнительно-исторический метод при всем блеске подобных сопоставлений больше рискован, нежели продуктивен, и, как правило, должен ограничиться простым указанием на зафиксированную культурную традицию, избегая категорических утверждений о ее первоистоках и определяющих влияниях.
К началу христианской эры немногочисленная группировка кельтов полностью растворились в славянском населении. Но их культурный опыт (прежде всего в металлургии) не пропал и был творчески усвоен славянами. В соседних районах повсеместно развивались специализированные центры по добыче и обработке железа и изготовлению гончарной посуды (хотя лепная посуда преобладала). В одном только Свентокшицком районе современной Польши, где в античную эпоху особенно процветала добыча железа, археологи открыли 95 металлургических комплексов, насчитывающих свыше 4000 сыродутных горнов. Продукция древних славянских металлургов удовлетворяла не только местные нужды, но и экспортировалась в римские провинции. Кельтское влияние продолжало сказываться в похоронном обряде: хотя в целом он продолжал славянскую традицию захоронения кремированных покойников в могильных курганах, однако изломанные наконечники копий, лезвия кинжалов, мечей указывают на связь с похоронным ритуалом кельтов, которые подобным образом «умерщвляли» принадлежавшее покойному оружие. 
Tags: славяне
Subscribe

Recent Posts from This Community

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments