May 8th, 2009

aquila

О правовом положении служилых Чингисидов на Руси

Одним из аргументов, которые в последнее время выдвигаются сторонниками взгляда на Московское Царство как антинациональное, антирусское государство является факт пожалования русских городов служилым Чингисидам. При этом подразумевается, что русское население таких городов оказывалось в полной власти татар, которые могли с ним делать все, что им ни заблагорассудится. В действительности дело обстояло совершенно по-другому. Условия подобных пожалований строго оговаривались и оформлялись особыми юридическими документами – «шертными грамотами». Судя по описи русского царского архива, в XVI в. в нем хранились «грамоты шертные городетские Нордоулатова царева, и Салтангаева, и Зенаева, и Шахъавлиярова, и сеитов, и князей городетских – а всех грамот 9» (т.е. документы вассальных татарских правителей Городца Касимова в Мещере), а также «грамоты Магмед-Аминевы, как на Кошире был, Абдыл-Летифовы, как был на Юрьеве и поручная ево ж, и запись шертная, и новая Абде-Летифова, как ему дал князь велики Коширу» (Государственный архив России XVI столетия. Опыт реконструкции. М., 1978. Вып. 1. С. 39, 52). Отсюда можно заключить, что оформление шертной грамоты было обязательным условием пожалования служилого татарского правителя городом на Руси.
До наших дней дошел только один из таких документов – шерть, данная в 1508 г. царевичем Абдул-Латифом, сыном казанского хана Ибрагима, которому Василий III пожаловал город Юрьев. Уже В.В. Вельяминов-Зернов установил, что ее основные положения восходят к образцу подобных грамот, которые заключались с касимовскими ханами (В.В. Вельяминов-Зернов. Исследование о касимовских царях и царевичах. СПб., 1863. С. 207-209, 280, 281). Из этого следует, что текст шерти Абдул-Латифа является стандартным и свидетельствует о содержании всех остальных подобных грамот, не дошедших до нас.
В предисловии к документу говорится, что «князь великий… даетъ царю Абдылъ-Летифу городъ Юрьевъ зъ данью и со всеми пошлинами». Собственно, в этом и заключается весь смысл пожалования – служилый татарский царевич получает с города деньги на содержание себя и своих воинов, с которыми он обязуется воевать против врагов Руси. Никакой власти над населением города ему не предоставляется. Особо оговаривается запрет на насилие над жизнью или имуществом русских людей. Татары, которые это условие нарушают, подлежат бессудному убийству на месте преступления. Как отмечает по этому поводу А.Л. Хорошкевич, «на Руси регламентировались почти все стороны деятельности и жизни выходцев из Крымского и других ханств и орд. Целью регламентации было сохранение в неприкосновенности основ внутреннего развития страны, сокращение до минимума вмешательства крымских и ордынских выходцев в ее внутреннюю жизнь, гарантия неприкосновенности имущества коренного населения» (А.Л. Хорошкевич. Русь и Крым. От союза к противостоянию. М., 2001. С. 295).

Collapse )