October 11th, 2011

Модель смерти и умирания в «Повести об убиении князя Михаила Чериниговского».

Проблематика смерти в культуре человека лишь с недавних пор стала актуальной, соединяя в себе различные гуманитарные направления: историю, этнографию, этнологию, фольклор, мифологию, социально-культурную антропологию. По мнению А.Я.Гуревича, «смерть играет важную роль в конституировании картины мира, присущей данной социально-культурной общности»; одновременно, она является одним из коренных «параметров» коллективного сознания (Гуревич, 1992, с.5-6). Феномен смерти являет собой уникальный пласт ментальности, которой подвержены не только интеллектуальная элита конкретного периода времени, но и самые широкие слови населения (Гуревич, 1989, с.115).

Важность и уникальность установок отношения к смерти как к культурному феномену привлекло значительное количество исследований, пионером среди которых может служить труд Филиппа Арьеса «Человек перед лицом смерти». Проблематика смерти нашла свое отражение в трудах В.Янкелевича, М.Вовеля, А.Я.Гуревича, Р.Моуди, Г.Мулина и др. Исследователями синтезировался материал из различного рода гуманитарных и социальных наук. Обстоятельно изучен феномен смерти в культуре средневекового европейского общества (Ж. ле Гофф, Ф.Арьес, М.Вовель, К.Л. Харт Ниббриг, Ж.Дюби и др.).

Отрадно отметить, что в последние десятилетия появляется все больше трудов, так или иначе уделяющих внимание повседневной жизни, бытовой культуре, мировоззрению древнерусского человека. Это труды В.В.Долгова, И.Н.Данилевского, А.А.Горского, А.Л.Пушкаревой и др. Тем не менее, проблематика и роль смерти в повседневном мире древнерусского человека еще не нашла своего исследователя.

Для рассматриваемой нами темы особую роль играет агиографический жанр древнерусской литературы, авторы которого стремились создать символический мир для своих героев, придать их действиям сакральный, риторический оттенок. Стереотипными являются упоминания биографий великих князей и их слуг, а также татар, которым зачастую придаются инфернальные черты. Одним из подобных произведений является «Сказание об убиении в Орде князя Михаила Черниговского и его боярина Феодора».

«Повесть об убиении князя Михаила Черниговского» - это созданная книжником фантомная реальность, своеобразный ответ древнерусской интеллектуальной элиты на события, связанные с нашествием монгольских войск под предводительством Бату на Русь. Символизм и эсхатологичность агиографического сюжета не позволяют согласиться с А.Г.Юрченко, считающего историю трагической гибели князя Михаила вымыслом, однако имеет смысл согласиться с утверждением историка о неизбежности мученичества (Юрченко, 2006, с.225), что и будет показано ниже. Тем не менее, выяснение реальных причин смерти черниговского князя не лежит в плоскости нашей темы.

Смерть князя Михаила в Орде является мученической. Этот факт не вызвал сомнение ни у одного исследователя, так или иначе обращавшегося к изучению данного события (Юрченко, 2006, с.225; История русской литературы, 1980, с.178; Рудаков, 2009, с.102; Горский, 2006, с.149-150). Факт неизбежной мученической кончины сопровождает всю нить повествования.

По справедливому замечанию В.Н.Рудакова, повесть наполнена эсхатологическими сюжетами (Рудаков, 2009, с.106). Образы ужаса, страха и смерти – ключевые моменты в повести, тесно переплетающиеся с христианским мировоззрением. Именно из-за «умножения грехов» книжник видит причины нашествия «поганых татар на землю христианскую». (Повести, 2001, с.243). Причем эсхатология в данном случае тесно переплетается с ужасами смерти, красочно описанными неизвестным автором повести: «были они погаными безжалостно перебиты…. мало кто уцелел». Описанные фрагменты повествования как будто подготавливают неопытного читателя к основным сюжетным событиям.

Collapse )