Сергей (sergey_rf_965) wrote in oldrus,
Сергей
sergey_rf_965
oldrus

Category:

Первые московские князья и орда

В последнее время с подачи наших евразийских «друзей» широко распространилось мнение, что московские князья были «верными союзниками» и/или «холопами» ордынских ханов, в то время как иные русские князья только и думали о том как сбросить иго; что якобы только «благодаря поддержке Орды» Московское княжество превратилось в сильнейшее государство северо-востока Руси и подчинило иные Русские земли. Но так ли это было на самом деле? Для ответа на этот вопрос обратимся к данным исторических источников и проанализируем, насколько это возможно в рамках краткого очерка, период правления первых московских князей, от Даниила Александровича до Дмитрия Донского, ограничившись рассмотрением, наиболее на наш взгляд, значимых событий, напрямую связанных с вопросом взаимоотношения первых московских князей с Ордой.
Начнём с основателя династии московских князей Даниила Александровича. Для начала следует отметить, что сей князь никогда не получал от Орды ярлык на великое Владимирское княжение, Москва на протяжении всего правления Даниила оставалась удельным княжеством, ничем особо не выделяясь среди десятков других таких же княжеств. Что же касается отношений с Ордой, то здесь мы не только не видим каких-либо признаков «покровительства» Орды Москве, но напротив исторические факты свидетельствуют о достаточно напряжённых и даже временами враждебных отношениях Москвы и сарайских ханов. Так, именно во время правления этого князя Москва и Московское княжество, наряду с другими землями северо-восточной Руси, подверглось страшному ордынскому разорению. Связано это было с тем, что в 80-90-х годах 13 века во Владимиро-Суздальской Руси сложились две коалиции соперничавших между собой княжеств, возглавляемых Андреем Городецким и Дмитрием Переяславским, при этом первый признавал власть сарайских ханов, а второй мятежного темника Ногая. В этом противостоянии московский князь выступил на стороне Дмитрия, вследствие чего в 1293 году, Москва была взята и разорена, приведённым Андреем Городецким ордынским войском: «Того же лета приидоша изъ орды князи, Андрей, Дмитрей, Феодоръ, Костянтинъ, а съ ними царь Дюдень приде ратью на великого князя Дмитрия, князь же бежа въ Псковъ; татарове же взяша Володимерь, Переяславль, Москву, Волокъ, и всехъ градов 14, и много зла створиша въ Русской земли…» (Троицкая летопись, ПСРЛ т. 1 стр. 228). http://psrl.csu.ru/toms/Tom_01.shtml .
Несмотря на поражение своего союзника Дмитрия, Даниил Александрович по мере возможности продолжал весьма успешно отстаивать интересы своего княжества. В 1301 году Даниил вмешался в усобицу рязанских князей и нанес поражение рязанскому князю Константину, в войске которого присутствовали татары, результатом этой победы было присоединение Коломны, а в 1303 году вопреки воле, пользовавшегося поддержкой Орды Андрея Городецкого, присоединил к своим владениям Переяславль-Залесский. «Въ лето 6811 преставися князь Иванъ Дмитриевичь Переяславскыи… и беаше чадъ не имея, и благослови въ свое место Данила Московскаго в Переяславли княжити…И седе Данило княжити на Переяславли, а наместници князя великаго Андреевы збежали» (Симеоновская летопись. ПСРЛ, т. 18, стр. 85). http://psrl.csu.ru/toms/Tom_18.shtml
Серьёзные перемены в положении Москвы наступили в период правления сына Даниила Юрия, который первым из московских князей получил великокняжеский ярлык. Однако произошло это далеко не сразу, после смерти Андрея Городецкогодо (1304г.) ярлык получает тверской князь Михаил Ярославич, и ещё на протяжении тринадцати лет Юрий оставался обыкновенным удельным князем. В 1317 году Юрий посетил Орду, женился там на сестре Узбека Кончаке (московский князь не был первым, кто «оженися в орде», задолго до него тоже самое сделали Глеб Ростовский и Фёдор Смоленский и Ярославский), получил ярлык на великое княжение и вернувшись на Русь с татарским послом Кавгадыем, вторгся в пределы Тверского княжества. Михаил Ярославич выступил на защиту своих владений и в битве у села Бортенево разгромил Юрия.
Принято считать эту битву выступлением тверского князя «против татаро-монгольского ига», и свидетельством «протатарской» политики Юрия, однако источники опровергают такую трактовку событий. Прежде всего, необходимо отметить, что действия московского князя фактически ничем не отличались от действий иных князей, правивших в период так называемой «феодальной раздробленности», с характерными для этого исторического периода постоянными междоусобными войнами, в том числе и с использованием войск иноземцев. Нет смысла перечислять бесчисленные княжеские усобицы, происходившие как в «домонгольский» период, так и во времена ига, рассмотрим лишь несколько событий, имеющих непосредственное отношение к московско-тверским и русско-ордынским отношениям рассматриваемого периода. Так, например сам Михаил Тверской, получив от ордынского хана ярлык на великое княжение, дважды в 1306 и 1308 годах нападал на московское княжество. Довольно часто князья в своих междоусобицах использовали и татарские отряды: хорошо известно о том как Андрей Городецкий во время противостояния с Дмитрием Переяславским неоднократно наводил на Русь татар, в 1270 году Ярослав Ярославич Тверской, будучи великим владимирским князем, намеревался использовать татарские войска в конфликте с Новгородом (см. Никоновская летопись, ПСРЛ т.10 стр. 148); в 1315 году приводил татар на Новгород и его сын Михаил: «Тое же осени прииде изъ орды князь велики Михаило, а съ нимъ посолъ Тяитемерь, и много зла учинили въ Русскои земли; тогда и Торжокъ взяли" (Симеоновская летопись, ПСРЛ, т.18, стр. 88).
Такая же ситуация наблюдалась не только в великом Владимирском, но и в других великих и удельных Русских княжествах того времени: в 1284 году рыльский князь Олег «придя изъ Орды с татары, и уби Святослава (Липовецкого) по цареву слову» (Лаврентьевская летопись, ПСРЛ т.1 стр. 207); в 1310 году брянский князь Василий, при поддержке татарского войска сверг с великокняжеского стола своего дядю Святослава Глебовича: «прииде князь Василеи ратью Татарскою къ Дбряньску на князя на Святослава... Брянцы же выдали князя Святослава, коромолници сущее, стяги своя повергоша, а сами побегоша. Князь же Святославъ токмо съ своимъ дворомъ много бився, последи убьенъ бысть на полку» (Симеоновская летопись, ПСРЛ т. 18 стр. 87). В 1333 году другой брянский князь Дмитрий участвовал в татарском походе на Смоленск, в 1340 году в походе на Смоленск в числе других русских князей принял участие и рязанский князь Иван Коротопол, который через два года, с санкции и при прямом участии татар, сам был свергнут с великого княжения рязанского Ярославом Пронским. Однако, наши евразийско-либеральные «друзья» почему-то «забывают» и про Андрея Городецкого, и про Василия Брянского, и про других князей пользовавшихся «услугами» татаро-монгол, а все обвинения в «ордынском союзе/холопстве» почему то, вопреки историческим фактам, достаются московским князьям…
Но вернёмся к Юрию, Михаилу и Бортеневской битве. Из имеющихся данных источников следует, что Бортенёвская битва была обычной усобицей, а отнюдь не антитатарским выступлением тверского князя, так согласно Тверской летописи, отряд Кавгадыя вообще не участвовал в этом сражении, Михаил же всего лишь защищал свою землю от нападения москвичей и не только не предпринимал в связи с этим каких либо антитатарских действий, а напротив «видевся съ Кавгадыемъ взять миръ, и поятъ его въ Тверь съ своею дружиною; почтивъ его и отпусти» (Рогожский летописец, ПСРЛ. т. 15, стр. 38) http://psrl.csu.ru/toms/Tom_15.shtml. Как известно, в ходе битвы была захвачена татарская жена Юрия, умершая вскоре в Твери при не выясненных обстоятельствах. Насчёт причин смерти ханши-княгини точные данные отсутствуют, а посему воздержусь от высказывания собственных предположений, замечу лишь, что из смерти Кончаки, Юрий безусловно извлёк выгоду. Судя по всему, именно смерть этой монголки явилась главной причиной того, что в следующем году в Орде был казнён главный соперник московского князя Св. Михаил Ярославич Тверской... Однако торжество Юрия было не долгим, в 1322 году Юрий, по каким-то причинам не передал вовремя собранную дань ордынскому послу, и в связи с этим был лишён великого княжения, которое по воле хана вновь было предано тверскому князю, сыну Михаила, Дмитрию. А спустя три года, во время очередного посещения Орды, Юрий был убит Дмитрием Тверским, отомстившим таким образом за смерть своего отца. Хан, не стерпевший такого своеволия приказал казнить Дмитрия, однако несмотря на это великокняжеский ярлык был вновь отдан тверскому князю Александру Михайловичу. Таким образом, после весьма непродолжительного нахождения великокняжеской власти у московского князя, Орда вновь передаёт ярлык, а вместе с ним и верховную власть на северо-востоке Руси, Твери, следовательно, нет никаких оснований утверждать о каком-либо «покровительстве» Москве со стороны ордынцев.
Переходим к Ивану Даниловичу Калите, этому князю пожалуй больше всех достаётся от любителей поговорить об «ордынской московии». Часто можно услышать обвинения Калиты в подавлении тверского восстания 1327 года и благодаря этому получении ярлыка на великое княжение. Как известно, в августе 1327 года жители Твери, не выдержав издевательств со стороны, находившихся в Твери татар посла Чолхана, подняли восстание и перебили, вконец зарвавшихся пришельцев. В ответ последовала очередная карательная «рать», разорение Твери, бегство Александра Михайловича во Псков и лишение его великокняжеского стола. При этом, Калита (а также суздальский князь Александр Васильевич) по воле хана находился при войске татар, однако московские войска в погроме Тверского княжества не участвовали. «Тое же осени князь Иванъ Даниловичь Московскии въ орду пошелъ. Тое же зимы и на Русь пришелъ изъ орды; и бысть тогда великая рать Татарская, Федорчюкъ, Туралыкъ, Сюга, 5 темниковъ воеводъ, а съ ними князь Иванъ Даниловичь Московскии, по повелению цареву, и шедъ ратью плениша Тверь» (Симеоновская летопись. ПСРЛ, т. 18, стр. 90.). Более того после свержения Александра Тверского именно суздальский князь, а не московский, получил ярлык на Владимир. Иван Калита стал владимирским князем только после смерти Александра Суздальского, в 1332 году, через четыре года после ордынского нашествия на Тверь.
Что касается деятельности Ивана в качестве великого владимирского князя, то и здесь мы, как правило, слышим разговоры о якобы имевшем место «союзе/холопстве» Калиты по отношению к Орде. Но и в этом случае историческая наука опровергает евразийские сказки. На наш взгляд наиболее точно положение Московского княжества в период правления Калиты охарактеризовал А.А. Горский: "Иван Калита в историографии традиционно оценивается как верный вассал Орды. При этом одни авторы смотрят на это с осуждением, другие "оправдывают" такую политику, считая, что она объективно способствовала усилению Москвы (что в перспективе вело к освобождению от ига).
Действительно, Иван Данилович в период своего княжения соблюдал полную лояльность к хану (резко отличаясь в этом отношении от старшего брата). Но следует учитывать, что реальной альтернативы признанию ордынской власти в то время не видел никто. Тверское восстание 1327 г. не было продиктовано сознательным стремлением Александра Михайловича свергнуть власть хана, в 30-е годы не было даже стихийных проявлений непокорности. Вообще сопротивление иноземной власти в первой половине XIV в. вовсе не шло по нарастающей. Скорее наблюдается обратное: если до 1327 г. сильнейшие князья Северо-Восточной Руси время от времени позволяли себе неподчинение ханской воле, то позже этого не наблюдается. Очевидно, своеволие Даниила и Юрия (как и тверских князей) в какой-то мере было наследием эпохи двоевластия в Орде конца ХIII в., когда князья могли выбирать себе сюзерена и оказывались соответственно в конфронтации с его противником. С укреплением единовластия в Орде при Узбеке это своеволие сошло на нет. Что касается общей оценки эпохи Калиты в московско-ордынских отношениях, то полагать, что именно в его правление была заложена главная основа будущего могущества Москвы (а так традиционно считается в историографии, в том числе и в работах, где ордынская политика Калиты оценивается негативно) — значит впадать в преувеличение. Иван Данилович стал первым московским князем, который до конца своих дней сохранил за собой великое княжение владимирское. Но это не означает, что оно уже закрепилось за московскими князьями. Семен Иванович получил в Орде по смерти отца великокняжеский стол, но с утратой Нижнего Новгорода, а в 1360 г. ярлык на Владимир был передан иной княжеской ветви. Нельзя сказать, чтобы территориальный рост владений московских князей при Калите намного превзошел сделанное его предшественниками. Даниил присоединил к собственно Московскому княжеству Можайск и Коломну; Юрий овладел Нижегородским княжеством и (впервые) великим княжеством Владимирским; Иван закрепил достижения брата и расширил территорию великого княжества за счет Дмитрова, Галича, половины Ростова и, возможно, Углича; но эти приобретения не были прочны: они зиждились на зыбкой основе принадлежности великого княжения московским князьям, основе, которая в любой момент могла рухнуть по воле хана. При Калите усилился приток в Москву служилых людей из других княжеств, но он шел и ранее, и особенно важный прилив такого рода произошел на рубеже ХIII-XIV вв. Родоначальником династии московских великих князей с большим основанием следует считать Даниила Александровича. Юрий Данилович был тем князем, при котором Московское княжество стало одним из двух (наряду с Тверским) сильнейших в Северо-Восточной Руси. При Иване Калите ситуация сложилась благоприятно по отношению к Москве, но нельзя сказать, что за относительно небольшой срок — 12 лет его великого княжения — Московское княжество окончательно вышло на первенствующие позиции. Едва ли меньше было сделано для этого в почти двадцатилетний период правления сыновей Калиты, а окончательное закрепление за Москвой главенствующей роли (когда последняя уже не зависела от воли того или иного ордынского правителя) произошло при Дмитрии Донском."

(Горский А. Москва и Орда) www.gumer.info/bibliotek_Buks/History/gorsk/03.php.
Итак, в период правления Ивана Даниловича Калиты положение Московского княжества практически ни чем не отличалось от положения иных княжеств. Никаким "союзником/холопом ордынского хана» Калита никогда не был. Основным содержанием политики Ивана Калиты было сохранение и укрепление своего княжества, защита его интересов в условиях жестокого иноземного ига и непрекращающейся междоусобной борьбы.
В 1340 году Иван Калита умер, московский и владимирский престол наследует его сын Симеон Иванович, прозванный Гордым (1340-1353г.). Узбек хоть и оставил великое княжение за московским князем, но при этом подвластная Семёну территория великого княжества была уменьшена. Следуя принципу «разделяй и властвуй», хан вывел из под власти великого владимирского князя Городец и Нижний Новгород и передал их суздальскому князю Константину. Так на Руси возникло ещё одно самостоятельное великое княжество – Суздальско-Нижегородское. Через два года, после смерти Узбека и прихода к власти нового хана Джанибека, Семён попытался вернуть нижегородские земли, однако и этот хан, встал на сторону суздальского князя «и достася княжение Новогородское князю Костянтину». В дальнейшем, до конца правления Семёна, каких-либо конфликтов с ордынцами не происходило, но в то же время Орда, отделив от великокняжеских владений богатые поволжские территории, существенно ослабила положение Московского княжества.
Правление следующего московского князя Ивана Ивановича Красного (1353-1359г.) совпало с началом длительного периода внутриордынских междоусобиц, что в свою очередь привело к некоторому ослаблению ордынской власти над Русью. Естественно, что князья старались по мере возможности использовать новую политическую ситуацию в Орде, в своих интересах, не был исключением и московский князь. Так, в 1358 году имел место факт открытого противодействия ханскому представителю со стороны московского князя. Когда из орды прибыл посол с намерением произвести территориальные размежевания московских и рязанских земель (по всей видимости в пользу Рязани), московский князь не пустил его в свои владения, проявив тем самым открытое неповиновение Орде. «Того же лета выиде посолъ изъ Орды царевъ сынъ именемъ Маматъ Хожа на Рязаньскоую земьлю и много в нихъ зла сотвори и къ великому князю Ивану Ивановичю присылалъ о розьезде земля Рязаньскыя. Князь же велики не въпоусти его во свою очину въ Роусьскую земьлю» (Рогожский летописец, ПСРЛ, т. 15 стр. 67). Вполне вероятно, что именно это событие явилось причиной того, что после смерти Ивана Красного, великокняжеский ярлык был передан нижегородскому князю. Более того, хан отобрал у московского князя также Галич и половину Ростова, присоединённые к московским владениям Калитой…
Однако, достаточно длительный период относительного спокойствия и собирания сил всё же дал свои результаты – Московское княжество превратилось в одно из сильнейших государств северо-востока Руси, оказавшись в состоянии вступить в открытое противостояние с Ордой. В 1362 году Москва, используя внутриордынские противоречия вернула себе великое княжение Владимирское, в следующем году московский князь Дмитрий Иванович (будущий Донской), отказался подчиниться ханской воле и не допустил до великого княжения нижегородского князя Дмитрия Константиновича, которому Орда передала ярлык, подобная же ситуация повторилась в 1371 году с тверским князем, а ещё через три года, в 1374 году началось «розмирье с Мамаем», прекращение выплаты дани и открытая национально-освободительная борьба Русского народа с одним из самых страшных врагов, борьба которую возглавили и в следующем столетии довели до победного конца, московские князья.
Таким образом, подводя итоги, краткого рассмотрения ордынской политики московских князей, следует раз и навсегда отвергнуть, как не соответствующие исторической действительности, евразийские выдумки о «союзе Москвы с Ордой». Да, первые московские князья до второй половины XIV века не предпринимали попыток свержения ига, но точно также и другие Русские князья того времени, не помышляли тогда ещё об этом, просто потому, что ослабленная после Батыева нашествия, потерявшая в результате польско-литовских захватов половину своей территории и раздробленная на десятки самостоятельных и зачастую враждебных друг другу княжеств, Русь не имела в первые полтора столетия ига, сил и ресурсов, достаточных для противостояния Орде. Непременным условием успешной национально-освободительной борьбы, было Русское единство, объединение хотя бы части княжеств под властью единого центра, на что собственно и была направлена политика московских князей.
И как хорошо видно на примере конкретных исторических событий, московские князья, в отличии от некоторых других князей, практически не использовало татарскую «помощь» в борьбе со своими соперниками, даже будучи великими князьями Владимирскими, московские князья отнюдь не пользовались какой-либо особой «поддержкой» ордынцев, фактически ничем не отличаясь по характеру своих взаимоотношений с Ордой, от правителей иных великих княжеств Руси того времени. Напротив, неоднократно сама Москва подвергалась агрессивным действиям как со стороны татар, так и, использовавших поддержку Орды, соседних княжеств. Орда не только не способствовала возвышению Москвы, но делала всё чтобы не допустить чрезмерного усиления любого из Русских княжеств, в том числе и Московского. На основании изложенного можно сделать вывод о том, что возвышение Москвы и превращение её в центр нового единого Русского национального государства произошло отнюдь не благодаря, а вопреки Орде.
Tags: кочевники, московская русь
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 6 comments