ortnit (ortnit) wrote in oldrus,
ortnit
ortnit
oldrus

Category:

Очерк истории Северской земли. Ч. 1

Одним из самых сложных вопросов истории Древнерусского государства (Киевской Руси, Русского каганата) является характер взаимоотношений титульной народности – руси (арабск. РУСЫ, визант. РОСЫ) – с окружающими восточнославянскими политиями (СЛАВИНИИ Константина Багрянородного), характер внутриполитического устройства славиний и время окончательной аннексии этих политических объединений, включения их в состав собственно Русского государства. Бесценные сведения донесли до нас собственно русские источники («Повесть временных лет», Новгородская I летопись младшего извода, Архангелогородский летописец, Никоновская летопопись и др., ряд внелетописной литературы), сочинение византийского императора Константина Багрянородного «Об управлении империей», арабо-персидская географическая литература, сообщающая интереснейшие сведения о взаимоотношениях РУСОВ и СЛАВЯН. Все они взаимно дополняют друг друга и позволяют нам проследить нам развитие и эволюцию русо-славянских отношений на протяжении 9-12 вв. Однако, сведения всех этих источников крайне отрывочны и фрагментарны, часто ограничивающиеся лишь перечнем этнонимов славянских данников Руси. Пракически ничего нам не известно ни о истории этих объединений до появления на Днепре русских дружин, ни о внутреннем устройстве их. Лишь ПВЛ сообщает о наличии племенных княжений у нескольких восточнославянских объединений: полян, словен ильменских, полочан (полоцких кривичей), древлян, дреговичей, а также о том, к середине 9 века некие варяги собирают дань с ильменских словек, кривичей, чуди и мери, а хазары с северян, радимичей, вятичей и полян, да о конфликтах полян с соседями – древлянами и уличами. Молчание о княжениях в других политиях позволяет сделать вывод о том, что их внутриполитическое устройство было основано на иных принципах. К примеру, сообщение Архангелогородского летописца позволяет сделать вывод, что смоленские кривичи управлялись Советом старейшин, возглавлявших, очевидно орган, подобный позднейшим вечевым собраниям.
Значительно углубить наши знания об истории, внутреннем устройстве, развитии и ликвидации восточнославянских политий  позволяет археология. Одной из наиболее изученных на сегодняшний день славянских культур является роменская археологическая культура, соответствующая летописному объединению северян или северы. Известный итог многолетнему изучению истории Северской земли подвела работа известного археолога А.В. Григорьева «Северская земля в VIII – н. XI века по археологическим данным» (Тула, 2000 г., Гос. Военно-исторический и природный музей-заповедник «Куликово поле», Труды Тульской археологической экспедиции, выпуск 2). Нижеследующая серия очерков во многом является конспектом этой работы, которая является библиографической редкостью, а потому, думаю, будет весьма полезной всем, интересующимся древнерусской и славянской историей и археологией. Также, мною были использованы работы А.В. Григорьева «Славянское население водораздела Оки и Дона в конце I – начале II тысячелетия н.э.» (Тула, 2005 г., Гос. Военно-исторический и природный музей-заповедник «Куликово поле»), Тортика А.А. «Северо-Западная Хазария в контексте истории Восточной Европы (вторая половина VII – третья четверть Х в.)» ( Харьков, ХГАК, 2006) и статья А.В. Комар «Исторические предпосылки возникновения легенды о полянской дани хазарам по археологическим данным» (Хазары. Евреи и славяне. Т. 16. Институт Славяноведения РАН, «Мосты культуры», М./ «Гешарим», Иерусалим, 2005). Все три работы есть в свободном доступе в интернет. Кроме того, мною использовались и другие работы, которые позволяют дополнить исследование Григорьева, авторов и названия которых будут указаны по мере использования.
На примере истории Северской земли, как наиболее изученной археологами, можно проследить общие закономерности развития восточнославянских политий, выявить общее и различия. Кроме того, Северская земля занимает особое место в виду своего расположения между Русью и Хазарией. Многие века Северская земля и неразрывно связанные с ней объединения Радмичей и Вятичей, входили в состав Хазарского государства и потому особое значение приобретают результаты археологических исследований для ответа на вопрос о характере взаимоотношений Хазарии с ее славянскими данниками. Будут затронуты и вопросы русско-хазарских отношений. Особое значение археологии Северской земли играет также при рассмотрении вопроса о локализации и этнической природе Русского каганата в виду популярности гипотезы В.В. Седова, отождествлявшего Русский каганат с ареалом распространения волынцевских древностей, и гипотезами аланистов, наиболее полно выраженной в работе Е. С. Галкиной «Тайны Русского каганата» (М., «Вече», 2002). Последние работы археологов, посвященные изучению Северской земли и Салтово-Маяцкой культурно-исторической общности не позволяют согласиться с такой локализацией Русского каганата.
Итак, обратимся к истории Северской земли, как она вырисовывается на основании кратких письменных источников и археологических исследований.
Происхождение северян.
Сменяемость волынцевских древностей роменской культурой в середине IX века (о чем в частности писали упоминавшиеся выше В.В. Седов и Е.С. Галкина) – устаревшее представление. Последние археологические исследования позволяют  заключить о синхронности существования раннероменской культуры и волынцевских древностей. И те, и другие материалы появляются на памятниках Днепровского Левобережья одновременно – в конце VIII века. Общность роменской культуры с синхронными славянскими отмечалась практически всеми исследователями. На славянское происхождение однозначно указывает и летопись. Следовательно, при отсутствии местных корней, прародину роменской культуры следует искать в пределах распространения достоверно славянских памятников. При всей общности роменской культуры с ближайшими славянскими памятниками правобережья Днепра, у них имеется и ряд небольших, но важных различий.
Важной особенностью северянского домостроительства ранней поры можно считать тип отопительных сооружений: печи в виде подбоя, вырезанные в стене котлована, в материковом останце или в специально приготовленном глиняном массиве, известны в это время на весьма обширном пространстве, но только в Северской земле они являются ведущими, практически единственным типом отопительных сооружений вплоть до рубежа IX – Х вв. Тот факт, что печи указанного типа строились на всех поселениях культуры, вне зависимости, а часто вопреки характеру материковых отложений, однозначно указывают на то, что в данном случае тип печи был глубоко традиционен. Традиция эта появилась на Левобережье Днепра одновременно с роменской культурой, была необычайно устойчивой и трансформировалась лишь в конце IX – начале Х века. Поэтому есть все основания  полагать, что первые носители роменской культуры пришли из районов, где этот тип печи успел сложиться.
На памятниках, оставленных смешанным, в том числе славянским населением, типа Ипотешти-Кындешти-Чурел, печи, вырезанные в материковом останце, известны уже в VI-VII вв. На отдельных поселениях они составляют ведущий тип. Упадок культуры происходит, вероятно, в конце VII века и связан с приходом на Левобережье Дуная болгар. На правом берегу Дуная в VII веке бытуют печи-каменки. Появление и широкое распространение печей в виде подбоя происходит здесь, вероятно, на рубеже VII-VIII вв.
Украшения славян Днепровского Левобережья в качестве свое подосновы имеют ювелирные традиции Подунавья. Вероятно, поступление ранних дунайских украшений в Северскую землю шло непосредственно из районов их производства. Тот факт, что именно эти вещи послужили основой для возникновения собственно роменской ювелирной традиции, говорит о том, что либо поток импорта в VIII веке был необычайно мощным, либо традиция, как и первые украшения, была привнесена переселенцами.
В результате проведенного А.В. Григорьевым обзора можно отметить, что все небольшие отличия раннероменской культуры от общеславянской в той или иной степени находят свои прототипы в материалах памятников VII- 1й пол. VIII века, расположенных в районе Нижнего Подунавья. Именно в этом районе, согласно сообщению Феофана, в кон. VII – 1й пол. VIII века находилось крупное славянское объединение Северов.
Ситуация, сложившаяся на Балканах после 680/681 г. вполне соответсвует летописной легенде о расселении славян. Переселение славян ханом Аспарухом в спокойные пограничные районы вряд ли способствовало стабильности их положения. Так, вероятно крупнейшее, объединение Северов, было поселено на наиболее опасном участке границы с Византией, между Балканскими горами и морем. Логично предположить, что в дальнейшем многочисленные конфликты Первого Болгарского царства и империи не обходили стороной северов. В то же время, выплачивая дань болгарскому хану, участвуя в крупных и мелких военных столкновениях, славяне не получали со стороны метрополии достаточных гарантий своего спокойствия. Напротив, смута в Болгарии и захват власти ханом Телецом в 761 г. привели  к массовому бегству славян своих земель. Патриарх Никифор и Феофан Исповедник отмечают их приход в Малую Азию, однако не известно, было ли это единственное направление в переселении славян. В 764 году посланцы Константина V схватили «архонта северов Славуна», что не вызвало какой-либо реакции со стороны болгарского хана.
Исследователи полагают, что северы вплоть до VIII века пользовались относительной автономией, однако очевидно, что их положение, как и других славян региона, было крайне нестабильным. Власть иноэтничной болгарской администрации с одной стороны и конфликты с империей с другой создавали в конце VII – начале VIII в. благоприятные условия оттока славянского населения. Причина исхода славян из области Нижнего Дуная, указанная летописцем, вполне соответствует историческим реалиям.
При том, что ни одна из групп источников не указывает прямо на Дунай – как прародину днепровских северян, определенная близость славян этих двух регионов прослеживается в материалах археологии, этнонимии и вполне соответствует данным письменных источников. Полное хронологическое совпадение исторических событий и данных археологии делают предполагаемую гипотезу весьма правдоподобной. Единственное, что вызывает сомнения, так это значительное расстояние, разделяющее два объединения славян. По данным Константина Багрянородного, почти вдвое более далекий путь от устья Дуная до Саркела составлял в середине Х века 60 дней. То есть переселенцам потребовалось бы чуть более месяца для того, чтобы достичь новых земель, что представляется вполне реальным. Этот срок необходимо увеличить с поправкой на количество переселенцев – целый народ со своим скарбом, стариками, женщинами, детьми, скотом.
Славяне осваивали, пусть и слабо, но все же заселенную раннее территорию. Каковы были их взаимоотношения с местным населением, установить по имеющимся данным сложно. Можно констатировать, что часть носителей колочинской и пеньковской (поздние анты) культур влилась в северское общество. Количество представителей местного населения было, вероятно, невелико, и очень скоро они подверглись полной ассимиляции. Таким образом, у нас нет оснований связывать население Северской земли с антами.
 
Tags: русы, славяне
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 15 comments