swinow (swinow) wrote in oldrus,
swinow
swinow
oldrus

Categories:

Русь. Византийские источники. Часть 4.


Помимо подробных арабских текстов, описывающих народ русь, а также европейских, в первую очередь, немецких, латиноязычных источников, живописующих жителей Южной Балтики (в том числе, разумеется, острова Рюген) которые зачастую практически неотличимы друг от друга и почти дословно совпадают (О тождестве Рюгена, острова Руси и острова Буяна. Часть 1., О тождестве Рюгена, острова Руси и острова Буяна. Часть 2), а также упоминания острова Роси в западном источнике (О тождестве Рюгена, острова Руси и острова Буяна. Часть 3. (дополнение)) существует обширная грекоязычная, византийская литература, описывающая русь, или как её называли греки - росов. Из этих трудов мы узнаём о разнообразных деяниях руси (в основном, битвах и походах), о её правителях, внешнем виде, обычаях, нравах и т.д.

В них, разумеется, содержится масса весьма любопытных сведений. Росы действительно, очень часто упоминаются во всевозможных греческих текстах - в житиях святых, нравоучениях, хрониках, исторических сочинениях и т.д. и т.п. И многие из этих свидетельств - трудно отличимы от арабских и немецких. Это весьма примечательно.

Византийские авторы постоянно твердят о неистовой воинственности, жестокости и силе росов. Ужасные нападения и грабежи со стороны руси - лейтмотив и греческих свидетельств тоже. Здесь греки не уникальны. Совпадения с арабскими и немецкими текстами очень явные.


Митрополит Игнатий, "Житие Георгия Амастридского": "(...)Было нашествие варваров, руси, народа, как все знают, в высшей степени дикого и грубого, не носящего в себе никаких следов человеколюбия. Зверские нравами, бесчеловечные делами, обнаруживая свою кровожадность уже одним своим видом, ни в чем другом, что свойственно людям, не находя такого удовольствия, как в смертоубийстве, они — этот губительный на деле и по имени народ (...)"

Неизвестный автор, "Житие Стефана Сурожского": "(...)Пришла рать великая русская из Новгорода, князь Бравлин весьма силен и, попленив от Корсуня до Корчева, со многою силою пришел к Сурожу. Десять дней продолжалась злая битва, и через десять дней Бравлин, силою взломав железные ворота, вошел в город и, взяв меч свой, подошел к церкви святой Софии. И разбив двери, он вошел туда, где находится гроб святого. (...)"

Патриарх Фотий, "Беседы на нашествие росов", Беседа первая: "(...) Я вижу, как народ грубый и жестокий окружает город, расхищает городские предместья, все истребляет, все губит — нивы, пастбища, стада, женщин, детей, старцев, юношей, — всех поражает мечом, никого не жалея, никого не щадя. Всеобщая гибель! Он, как саранча на жатву и как плесень на виноград, или, лучше, как зной или Тифон, или наводнение, или не знаю, что назвать, напал на нашу страну и истребил целое поколение жителей (...)"


Патриарх Фотий, "Окружное послание, Патриарха Константинопольского, к Восточным Архиерейским Престолам, а именно - к Александрийскому и прочая": "(...)многими многократно прославленные и в жестокости и скверноубийстве всех оставляющие за собой росы, которые, поработив находящихся кругом себя и отсюда помыслив о себе высокое, подняли руки и против Ромейской державы(...) и так далее и тому подобное - очень и очень много примеров.

Сообщают византийцы подробно и о том, что росы были в первую очередь корабельщиками.

Давайте рассмотрим текст Льва Диакона "История". Конец VIII и вся IX книги этого труда подробно описывают сражения войск князя Святослава с "ромеями", а также детально освещают военное искусство руси, её облик и обычаи. Это очень интересные свидетельства. Следуя византийской традиции, Лев Диакон часто именует русь - скифами, или тавроскифами. Хотя другое, обычное для грекоязычного "Восточного Рима" именование руси - "росы", он тоже употребляет:

Книга IX (1.): "(...)Показываясь из-за башен, скифы метали на ромейскую фалангу стрелы, камни и все, что можно было выпустить из метательных орудий. [Ромеи] же защищались от скифов, стреляя снизу из луков и пращей. Сражение не пошло дальше этой перестрелки, и ромеи удалились в лагерь, чтобы поесть, а скифы к концу дня выехали из города верхом — они впервые появились тогда на конях. Они всегда прежде шли в бой в пешем строю, а ездить верхом и сражаться с врагами [на лошадях] не умели. (здесь и далее выделено Swinow) Ромеи тотчас вооружились, вскочили на коней, схватили копья (они пользуются в битвах очень длинными копьями) и стремительно, грозной лавиной понеслись на врагов. Ромейские копья поражали [скифов], не умевших управлять лошадьми при помощи поводьев. Они обратились в бегство и укрылись за стенами."

IX (2.): "Тем временем показались плывущие по Истру огненосные триеры и продовольственные суда ромеев. При виде их ромеи несказанно обрадовались, а скифов охватил ужас, потому что они боялись, что против них будет обращен жидкий огонь. Ведь они уже слышали от стариков из своего народа, что этим самым “мидийским огнем” ромеи превратили в пепел на Евксинском [море] огромный флот Ингора, отца Сфендослава. Потому они быстро собрали свои челны и подвели их к городской стене в том месте, где протекающий Истр огибает одну из сторон Дористола. Но огненосные суда подстерегали скифов со всех сторон, чтобы они не могли ускользнуть на ладьях в свою землю."

IX (11.): (...)"После утверждения мирного договора Сфендослав попросил у императора позволения встретиться с ним для беседы. Государь не уклонился и, покрытый вызолочеными доспехами, подъехал верхом к берегу Истра, ведя за собою многочисленный отряд сверкавших золотом вооруженных всадников. Показался и Сфендослав, приплывший по реке на скифской ладье; он сидел на веслах и греб вместе с его приближенными, ничем не отличаясь от них. (...) Сидя в ладье на скамье для гребцов, он поговорил немного с государем об условиях мира и уехал. Так закончилась война ромеев со скифами."

Как известно, этот неудачный поход оказался для великого воина Святослава последним - при возвращении на Русь, остатки его войска попали в засаду к печенегам. И были полностью разбиты - там же закончил свой путь и сам Святослав. Вот что об этом говорит Диакон:

IX (12.): "(...)По пути им устроили засаду пацинаки — многочисленное кочевое племя, которое пожирает вшей, возит с собою жилища и большую часть жизни проводит в повозках. Они перебили почти всех [росов], убили вместе с прочими Сфендослава, так что лишь немногие из огромного войска росов вернулись невредимыми в родные места". Можно отметить, что описание кочевников в этом тексте резко контрастируют с описаниями руси.


Вероятно, следует отметить, что эти отрывки хорошо говорят сами за себя. Русь того периода - ни в малейшей степени не была конным кочевым народом, как это иногда пытаются утверждать некоторые исследователи. Передвигалась она на кораблях, воевать предпочитала пешим строем. Кочевники резко контрастируют с русью и противопоставляются ей. При этом, указанные свидетельства хорошо согласуются с арабскими и немецкими текстами о руси и обитателях Южной Балтики. Давайте напомним их.

Арабские упоминания:

Ибн Русте: "Русы мужественны и храбры. Когда они нападают на другой народ, то не отстают, пока не уничтожат его всего. Женщинами побежденных пользуются сами, а мужчин обращают в рабство. Ростом они высоки, красивы собою и смелы в нападениях. Но смелости этой на коне не обнаруживают: все свои набеги и походы производят они на кораблях".

Ауфи: "Они совершают походы на отдаленные земли, постоянно странствуют по морю на судах, нападают на каждое встречное судно и грабят его. Могуществом они превосходят все народы, только что у них нет лошадей; если бы у них были лошади, то они приобрели бы господство над многими народами".


Мухаммад Катиб: "Из-за удаленности [своего] края и отсутствия лошадей они совершают походы для набега по большей части морем"

О приверженности корабельному разбою южно-балтийских вендов часто сообщают, разумеется и немцы, например, Гельмольд.

Гельмольд, "Славянская хроника" (II, 13): "вплоть до недавнего времени этот разбойничий обычай был так у них распространен, что, совершенно пренебрегая выгодами земледелия, они свои всегда готовые к бою руки направляли на морские вылазки, единственную свою надежду, и все свои богатства полагая в кораблях"

Корабельному делу руси, (в том числе тому, как именно, на караванах своих лодок, через Днепр и Чёрное море, она ходила в Византию) уделяет очень много внимания и чуть более ранний византийский текст, знаменитый труд Константина Багрянородного "Об управлении империей" (середина 10-ого века). В нём, кстати, снова прямым текстом противопоставляются кочевники-печенеги и корабельщики-русь. Вот фрагменты текста:


Глава 9: "[Да будет известно], что приходящие из внешней России в Константинополь моноксилы являются одни из Немогарда, в котором сидел Сфендослав, сын Ингора, архонта России, а другие из крепости Милиниски, из Телиуцы, Чернигоги и из Вусеграда. Итак, все они спускаются рекою Днепр и сходятся в крепости Киоава, называемой Самватас. Славяне же, их пактиоты, а именно: кривитеины, лендзанины и прочие Славинии — рубят в своих горах моноксилы во время зимы и, снарядив их, с наступлением весны, когда растает лед, вводят в находящиеся по соседству водоемы. Так как эти [водоемы] впадают в реку Днепр, то и они из тамошних [мест] входят в эту самую реку и отправляются в Киову. Их вытаскивают для [оснастки] и продают росам. Росы же, купив одни эти долбленки и разобрав свои старые моноксилы, переносят с тех на эти весла, уключины и прочее убранство (...) снаряжают их. И в июне месяце, двигаясь по реке Днепр, они спускаются в Витичеву, которая является крепостью-пактиотом росов, и, собравшись там в течение двух-трех дней, пока соединятся все моноксилы, тогда отправляются в путь и спускаются по названной реке Днепр. Прежде всего они приходят к первому порогу, нарекаемому Эссупи, что означает по-русски и по-славянски “Не спи”." (Далее идёт очень подробное описание днепровских порогов, с указанием их названий по-росски, славянских названий и того, чем каждый из них характерен, а также способов, которыми русь их преодолевала. Это был чрезвычайно важная часть пути. Но для экономии места мы это опустим.) "Затем достигают так называемой переправы Крария, через которую переправляются херсониты, [идя] из Росии, и пачинакиты на пути к Херсону. Эта переправа имеет ширину ипподрома, а длину, с низа до того [места], где высовываются подводные скалы, — насколько пролетит стрела пустившего ее отсюда дотуда. Ввиду чего к этому месту спускаются пачинакиты и воюют против росов. После того как пройдено это место, они достигают острова, называемого Св. Григорий (...) От этого острова росы не боятся пачинакита, пока не окажутся в реке Селина. Затем, продвигаясь таким образом от [этого острова] до четырех дней, они плывут, пока не достигают залива реки, являющегося устьем, в котором лежит остров Св. Эферий. Когда они достигают этого острова, то дают там себе отдых до двух-трех дней. И снова они переоснащают свои моноксилы всем тем нужным, чего им недостает: парусами, мачтами, кормилами, которые они доставили [с собой]. (...) оттуда они отправляются к реке Днестр и, найдя там убежище, вновь там отдыхают. Когда же наступит благоприятная погода, отчалив, они приходят в реку, называемую Аспрос, и, подобным же образом отдохнувши и там, снова отправляются в путь и приходят в Селину, в так называемый рукав реки Дунай. Пока они не минуют реку Селина, рядом с ними следуют пачинакиты. И если море, как это часто бывает, выбросит моноксил на сушу, то все [прочие] причаливают, чтобы вместе противостоять пачинакитам. От Селины же они не боятся никого, но, вступив в землю Булгарии, входят в устье Дуная. (...) Зимний же и суровый образ жизни тех самых росов таков. Когда наступит ноябрь месяц, тотчас их архонты выходят со всеми росами из Киава и отправляются в полюдья, что именуется “кружением”, а именно — в Славинии вервианов, другувитов, кривичей, севериев и прочих славян, которые являются пактиотами росов. Кормясь там в течение всей зимы, они снова, начиная с апреля, когда растает лед на реке Днепр, возвращаются в Киав. Потом так же, как было рассказано, взяв свои моноксилы, они оснащают [их] и отправляются в Романию." (...)

Здесь нужно отметить, что славян-"пактиотов" (гр. πακτιῶται) упоминаемых в тексте, исследователи скандинавской направленности, не особо утруждаясь пониманием (да и не стремясь к таковому, откровенно говоря), переводят обычно как "данников". Но, на самом деле, это более сложное слово. Оно употреблялось византийцами в значении: "союзники, участники походов". Собственно данническая зависимость выражалась у греков с помощью другого термина - ὑπόφορος (статья в словаре). Слово "пактиоты", безусловно родственно слову "пакт", то есть, "договор" (гр. πάκτον, лат. pactum). При этом, как утверждают словари, в византийских документах Х века так именовалась арендная плата за наём земли. Например, применительно к Херсонесу, ежегодно получавшему через своего стратига такой "пакт" из казны Империи, это могло означать плату за выполнение городом каких-то государственных поручений, а также деньги за аренду Константинополем каких-то городских построек, военных укреплений. Или же - эти средства шли на поддержание самих оборонительных сооружений. То есть те, кто взаимодействовали по пакту - не только платили деньги, но и сами получали их от "старших" партнёров. И это хорошо согласуется с упоминанием того, что славяне-пактиоты, строившие лодки, продавали их руси. Примечательно, что Багрянородный также указывает и крепость-пактиот росов: Витичев. Не факт, что она платила деньги руси, возможно - русь поддерживала эту крепость, как союзника, "за постой". В любом случае - Константин Багрянородный не зря использовал именно это греческое слово. В таком виде, описываемая ситуация хорошо соответствует представленным в арабских источниках сложным отношениям между русью и славянами - с взаимной зависимостью и перетеканием одних в другие. Подробней о чём, смотрите здесь: О тождестве Рюгена, острова Руси и острова Буяна. Часть 1.

Ещё одним интересным моментом в тексте Багрянородного являются некоторые названия самих славян-пактиотов руси. Помимо известных по древнерусским источникам племён, у Багрянородного видим также лендзян (лендзанины), а это уже, возможно, племя балтийских славян (линяние, линоны) соседей варинов-ободритов, которых, видимо упоминает и Баварский Географ IX в. в форме lendizi. В русских летописях это племя не известно. Возможно, здесь мы видим отголосок сведений об отношениях руси с местными славянами, ещё на её Прародине, на Южной Балтике. Я бы также обратил внимание на неких вервианов. Обычно их трактуют как древлян. А что если, на самом деле, это упоминание просто варновян, то есть варнов-ободритов, соседей тех самых линян? Любопытные обстоятельства, не правда ли?

Что касается этимологии росских названий порогов, напомним несколько интересных версий. Здесь балтская, предложенная В.В.Тарасовым: Днепровские пороги, этноним Русь, топонимика Балтии, etc. Если мы будем настаивать на скандинавской этимологии (хотя ни один собственно скандинавский источник не упоминает ни этих названий, ни даже самих порогов на Днепре, как таковых, кроме одного весьма сомнительного и, в любом случае, позднего примера надписи на камне с якобы, упоминанием Айфора) то интересное объяснение этому предложил А.Горский: Ассимиляционисткий антинорманизм. Часть III.

Считаю, что все эти свидетельства однозначно отвергают попытки "породнить" ранне-средневековую русь с конными кочевниками степи. Но это не исключает, что в этногенезе руси на её Прародине какие-то кочевники могли принимать участие. Однако, русь рубежа 1-2 тысячелетий, ни в малейшей степени не была таковыми. Это был народ, "стихией" которого были море и судоходные реки. Добавить здесь нечего. Хотя Саксон Грамматик, на Рюгене описывает отряд из 300 всадников, служивших храму - кавалерия не была основной ударной силой руси. Особенно, если говорить об отдалённых территориях, куда дойти можно было только на кораблях. Но это не мешало существованию на Рюгене и в его окрестностях культа коня, следы которого сохранились и в России. В любом случае - настоящим степным кочевникам (печенегам), русь прямо противопоставляется источниками. На Русской равнине, русские начинают активно использовать кавалерию лишь во времена расцвета Киевской Руси. А наиболее полно эта сила начинает применяться русскими и того позже - с формированием казачества, особой группы русских, полностью освоивших мастерство всадников, и овладевших навыками конных кочевников, в том числе, видимо, через частичное включение их в свой состав. Кстати, благодаря этому - русские действительно захватили огромные территории, и покорили много народов, что по сути предрёк, в свой время, араб Ауфи (его цитата приведена выше). При этом, как мы помним, даже завоевания Сибири, в их начальном этапе, были связаны с кораблями. Первые завоевательные походы русских против сибирских ханств осуществлялись именно на стругах, по рекам. Хотя и конные походы потом тоже были. Но это гораздо более поздняя эпоха.

О том, что солёные воды были основой естественного природного окружения руси, на мой взгляд, хорошо свидетельствует один из её обычаев, который описывает, лично встречавшийся с русью на Волге арабский путешественник Ибн Фадлан в своих "Записках":

"И у них обязательно каждый день умывать свои лица и свои головы посредством самой грязной воды, какая только бывает, и самой нечистой, а именно так, что девушка приходит каждый день утром, неся большую лохань с водой, и подносит её своему господину. Итак, он моет в ней свои обе руки и своё лицо и все свои волосы. И он моет их и вычесывает их гребнем в лохань. Потом он сморкается и плюет в неё и не оставляет ничего из грязи, но (всё это) делает в эту воду. И когда он окончит то, что ему нужно, девушка несет лохань к тому, кто (сидит) рядом с ним, и (этот) делает подобно тому, как делает его товарищ. И она не перестает переносить её от одного к другому, пока не обойдет ею всех находящихся в (этом) доме, и каждый из них сморкается и плюет и моет своё лицо и свои волосы в ней."

Скорее всего, эта, достаточно отвратительная норма, могла сформироваться именно в условиях дальних морских походов, при постоянном дефиците пресной воды, пригодной для умывания. Изначально, умывание команды могло совершаться подобным образом по причине нехватки пресной воды на борту лодки, идущей долгое время по морю. Когда самую чистую воду, которой было мало - получал, естественно, самый главный. Позже, это могло превратиться в обычай, в обязательный порядок, в закон, применявшийся для членов команды, даже вне корабля, на суше.


В византийских источниках также содержатся интереснейшие сведения о верованиях руси. И они, кстати, полностью опровергают заявляемую норманистами её скандинавскую принадлежность Не оставляют от неё камня на камне. Давайте рассмотрим эти свидетельства. Вот еще один отрывок из "Истории" Льва Диакона:

Книга IX (8.): "О тавроскифах рассказывают еще и то, что они вплоть до нынешних времен никогда не сдаются врагам даже побежденные, — когда нет уже надежды на спасение, они пронзают себе мечами внутренности и таким образом сами себя убивают. Они поступают так, основываясь на следующем убеждении: убитые в сражении неприятелем, считают они, становятся после смерти и отлучения души от тела рабами его в подземном мире. Страшась такого служения, гнушаясь служить своим убийцам, они сами причиняют себе смерть. Вот какое убеждение владеет ими."

Как видите, эти верования полностью противоположны важнейшей, основополагающей идее скандинавской мифологии, о том, что погибшие на поле боя воины попадают в Валхаллу, во дворец к Одину, где предаются бесконечным пирам и сражениям для развлечения! Верования руси о том, что смерть от врага позорна и несёт рабство в подземном мире, а совсем не наслаждения в заоблачной Валхалле - ни малейшим образом не совпадают с верованиями скандинавов! Абсолютно ничего общего! Прямо противоположны. Погибшие от врагов русы не получали наслаждения в раю, а лишь и рабство в подземном мире! Может быть, поэтому, они всегда были столь неистовы? Норманистские трактовщики, пытаясь преодолеть это вопиющее несоответствие, обычно говорят, что это верования каких-то других народов, неизвестно почему приписанные Львом Диаконом руси. Но лично мне - описанные им верования напомнили сказки с Рюгена, о древних языческих королях, обитающих в подземных мирах и захватывающих к себе навечно людей. О принцессе Сванвите и прочих. Это можно посмотреть, например, здесь: Принцесса Сванвита и другие варяжские сказки Действительно - есть что-то общее! По-моему, это очень важные обстоятельства. А если мы добавим сюда также уже не раз обсуждавшийся факт, что ни одно божество скандинавской мифологии, ни в одном источнике, ни единого раза применительно к руси не упоминается (например, в ПВЛ, все без исключения, русские князья языческого периода, клянутся в договорах с византийцами только Перуном и Велесом - Олег клянётся Перуном, Игорь Перуном и Велесом, Святослав Перуном, Владимир, захвативший Киев ставит там идолов ряду божеств, и главный - Перуну, никаких "торов", "одинов", или "фрей", в текстах про русь нет даже близко) то становится совершенно очевидно, что о тождестве руси и скандинавов, с точки зрения религии, говорить совершенно не приходится. Напротив - их принципиально различные верования являются бесспорным аргументом в пользу того, что это совершенно разные народы. Хотя, в чём-то они были похожи.

Другие интересные свидетельства о религии руси у Льва Диакона. Он описывает погребальные обычаи и жертвоприношения:

IX (5.): Что же касается росов (...), то они построились и вышли на равнину, стремясь всеми силами поджечь военные машины ромеев. (...) Эти машины охранял родственник государя, магистр Иоанн Куркуас. Заметив дерзкую вылазку врагов, [Куркуас], несмотря на то что у него сильно болела голова и что его клонило ко сну от вина (дело было после завтрака), вскочил на коня и в сопровождении избранных воинов бросился к ним навстречу. [На бегу] конь оступился в яму и сбросил магистра. Скифы увидели великолепное вооружение, прекрасно отделанные бляхи на конской сбруе и другие украшения — они были покрыты немалым слоем золота — и подумали, что это сам император. Тесно окружив [магистра], они зверским образом изрубили его вместе с доспехами своими мечами и секирами, насадили голову на копье, водрузили ее на башне и стали потешаться над ромеями [крича], что они закололи их императора, как жертвенное животное.

IX (6.):И вот, когда наступила ночь и засиял полный круг луны, скифы вышли на равнину и начали подбирать своих мертвецов. Они нагромоздили их перед стеной, разложили много костров и сожгли, заколов при этом по обычаю предков множество пленных, мужчин и женщин. Совершив эту кровавую жертву, они задушили [несколько] грудных младенцев и петухов, топя их в водах Истра.

В целом, эти свидетельства вполне соответствуют описаниям в немецких источниках обильных жертвоприношений, в том числе человеческих, которые совершались на Рюгене. Подробней о них смотрите в первой и второй части текста. О кремации, как об одном из важнейших погребальных обрядов Южной Балтики (в том числе на Рюгене), а равно в поселениях руси у нас, типа Гнёздово, около Смоленска - тоже хорошо известно. Об этом можно посмотреть, например, здесь: О Гнёздовских курганах, Опровержение норманистских аргументов «противоречащих» тождеству Рюгена и Острова Русов.

О жертвоприношениях петухов также сообщает и Константин Багрянородный:

Глава 9: "После того как пройдено это место, они достигают острова, называемого Св. Григорий. (Хортица, комментарий Swinow) На этом острове они совершают свои жертвоприношения, так как там стоит громадный дуб: приносят в жертву живых петухов, укрепляют они и стрелы вокруг [дуба], а другие — кусочки хлеба, мясо и что имеет каждый, как велит их обычай. Бросают они и жребий о петухах: или зарезать их, или съесть, или отпустить их живыми."


Интересно, что культ петуха отмечен и на Южной Балтике. В этих землях, например, известны культовые предметы, на которых присутствуют изображения петуха. Славянский камень из Крина. Известно, что славяне Балтийского Поморья поклоняясь священному дереву, ещё долго после принятия христианства, жертвовали у него петухов. Люнебургские венды после христианизации также долго приносили эту же жертву у своего священного дерева.

В Бамберге, в соборной сокровищнице хранится серебряная рука с реликвиями св. Витта и св. Адельгунды. На большом пальце этой руки, принадлежавшей, говорят, св. Оттону, крестившему поморян, изображен черный петух, имевший, как полагают, целью привлечь язычников-славян к почитанию реликвии, перед которой они падали ниц, обманутые видом священного для них петуха.

Петух, вероятно, был связан с громовником-Перуном, и поэтому считался священным. И, также, должен был, иногда, приноситься тому в жертву.

Греческие тексты интересны также некоторыми другими деталями. Например, "История" Льва Диакона содержит упоминания имён некоторых военачальников руси, не известных ни в каких других источниках. Включая древнерусские. Тем не менее, это были славные воины. Вот их описания:

Книга VIII (5.): "(...)Надвигающаяся ночь вынудила ромеев прекратить сражение. Но вот наступило утро следующего дня (...) Росы же, подбадриваемые своим военачальником Сфенклом, который был у скифов третьим по достоинству после Сфендослава, их верховного катархонта, оборонялись за зубцами стен и изо всех сил отражали натиск ромеев, бросая сверху дротики, стрелы и камни (...)"

IX (6.): "(...)Был между скифами Икмор, храбрый муж гигантского роста, [первый] после Сфендослава предводитель войска, которого [скифы] почитали по достоинству вторым среди них. Окруженный отрядом приближенных к нему воинов, он яростно устремился против ромеев и поразил многих из них.(...)"

Интересные имена. Строить догадки об их происхождении сложно, учитывая особенности греческой передачи, например имени Святослава - Сфендослав. Сфенкл может оказаться, например каким-нибудь Свяклом, или Свяслом - если "ен" в этом имени, это тот же праславянский носовой, который присутствует и в имени Святослава, и который сейчас у нас выглядит как "я". Икмор - может быть Укмиром. Хотя могут быть и другие варианты. Но эти имена не кажутся скандинавскими. Сфенкла иногда сравнивали со Свенельдом, но Сфенкл погиб во время описываемого похода, а Свенельд же пережил даже самого Святослава.

Есть также одно интересное слово, которое упоминает Диакон:

IX (7.): "На другой день на рассвете Сфендослав созвал совет знати, который на их языке носит название “комент” (...)"

О нём ведутся споры. Аналогов этому слову в славянских, германских и тюркских языках нет. Н. Икономидис предлагает объяснение, что термин бытовал у романизированного населения Подунавья, от которого ромеи узнали о совете Святослава. Хотя, наверное, это может быть и словом и из языка самой руси. Но восстановить его, особенно, учитывая неточности греческой передачи, мы вряд ли сможем.


Так же текст Льва Диакона весьма интересен некоторыми другими живыми деталями, например, весьма точным словесным портретом Святослава, оставленным автором нам, практически, на правах свидетеля. Вот как выглядел наш знаменитый князь:

Книга IX (11.)(...)Вот какова была его наружность: умеренного роста, не слишком высокого и не очень низкого, с мохнатыми бровями и светло-синими глазами, курносый, безбородый, с густыми, чрезмерно длинными волосами над верхней губой. Голова у него была совершенно голая, но с одной стороны её свисал клок волос — признак знатности рода; крепкий затылок, широкая грудь и все другие части тела вполне соразмерные, но выглядел он угрюмым и диким. В одно ухо у него была вдета золотая серьга; она была украшена карбункулом, обрамленным двумя жемчужинами. Одеяние его было белым и отличалось от одежды его приближенных только чистотой.
(...)


О том, что русь, как и жители Рюгена - брили бороды сообщают как арабы, так и немцы. А на знаменитом камне из Альтенкирхена, на Рюгене, оставшемся там с языческих времён, на котором высечена фигура то ли жреца, то ли князя, то ли самого божества - запечатлён, кстати, человек с очень длинными усами! Видимо, такая там была тогда мода. (Каменные языческие изображения восточной Германии.)


Что касается исконного места руси, её Прародины, хотя сохранившиеся греческие тексты и не сообщают прямо об острове Руси (однако то, что византийцы знали о нём, мы можем предположить на основании упоминания острова Роси в "Хронике герцогов Нормандских", Бенуа де Сент-Мора, тот мог использовать не сохранившийся греческий источник, что видно из характерной для греков формы "Роси") - тем не менее, в сохранившихся греческих работах, есть интересное свидетельство, позволяющее снова разместить Прародину руси на южном берегу Балтики.

В "Жизнеописании царей", авторства Продолжателя Феофана (по одной из версий это была группа авторов), сообщается: "Одиннадцатого июня четырнадцатого индикта (941 год) на десяти тысячах судов приплыли к Константинополю росы, коих именуют также дромитами, происходят же они из племени франков."

Это сообщение, видимо, говорит о том, что византийцы относили русь к народам, входившим в зону влияния Франкской империи. Напомним, единое немецкое государство в те годы, своими северо-восточными границами, соприкасалось с многочисленными королевствами южного берега Балтики. Некоторые из них, как королевство ободритов, долгое время были союзниками франков. Позже, немцы постоянно и много воевали с народами Южной Балтики и, в конце концов - включили их все в своё государство, после чего ассимилировали. Начало этому всему положил ещё сам Карл Великий. В любом случае - немецкое государство, в целом, оказывало весьма сильное влияние на народы Южной Балтики, в том числе и на русь, если изначально она обитала на Рюгене и в его окрестностях. И указанное византийское свидетельство может говорить именно об этом.

Закончить этот обзор я хочу ещё одним отрывком из Льва Диакона. Вот какую речь он вложил в уста князя Святослава (а может быть и пересказал со слов свидетелей):

Книга IX (7.): "Тогда Сфендослав глубоко вздохнул и воскликнул с горечью: “Погибла слава, которая шествовала вслед за войском росов, легко побеждавшим соседние народы и без кровопролития порабощавшим целые страны, если мы так позорно отступим перед ромеями. Итак, проникнемся мужеством, [которое завещали] нам предки, вспомним о том, что мощь росов до сих пор была несокрушимой, и будем ожесточенно сражаться за свою жизнь. Не пристало нам возвращаться на родину, спасаясь бегством; [мы должны] либо победить и остаться в живых, либо умереть со славой, совершив подвиги, [достойные] доблестных мужей!” Вот какое мнение высказал Сфендослав."

Читая эти слова, я задумался, что несмотря на прошедшую тысячу лет, в сущности, ничего не поменялось! Хотя, конечно, у нас в истории случалось многое, были и горькие поражения. Были также и века христианизации! Но суть нашего народа не изменилась. Нас не сломили - русь так и остаётся непобедимой, согласной только на победу. По своему исконному праву! И никакие препятствия на пути к ней неважны! Это осталось неизменным. И каждый раз, когда мы стоим на своём, несмотря ни на что, вопреки всему - в нас оживает дух наших предков, перед которыми трепетали все известные народы! Дух той самой руси! И что бы там не рассказывали о том, что это, якобы, какой-то другой народ, что нынешние русские, якобы, возникли только в XVI веке и т.д. - всё это глупости! Это наши прямые предки, на каком бы языке они не говорили! Пришли они сюда с роскошного острова на Балтике. А мы - их прямое продолжение. Это и есть мы!

Слава Руси!


За оперативную и исчерпывающую информационную поддержку благодарю aloslum.
Tags: источники, русы
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 18 comments