Categories:

История возникновения шведской теории происхождения Руси.

Поздравляю с праздником Солнцеворота! 

Откуда же, на самом деле, появилась шведская версия происхождения Руси? Сейчас обычно считается, что базис этого учения был заложен тремя немецкими историками, работавшими в конце 18 века в Российской академии наук, в Санкт-Петербурге: З.Г. Байером, Г.Ф. Миллером и А.Л. Шлёцером. Самым ранним из этих авторов являлся Зигфрид Готлиб Байер (или также Сигфрид Теофил Баэр), востоковед, по образованию, который первым в России опубликовал подобные утверждения в своей статье  “О варягах” (“De Varagis”), изданной на русском языке в 1767 году. Именно он впервые в нашей науке и заявил о шведском происхождении Рюрика и его руси. 

Но на самом деле учение это появилось не в России, а указанные авторы, включая первого из них – Байера просто привнесли его в Россию. Познакомив русскую публику, в том числе учёное сообщество, с этими идеями на правах “настоящей европейской науки”. В то время, когда перенимать западные науки было у нас весьма модным и респектабельным. Эти же немецкие авторы приложили руку к популяризации данной версии в остальном мире. Однако возникла эта теория, на самом деле, как это не удивительно, в Швеции в 17-ом и 18-ом веках! Именно там были предложены все те постулаты, которые до сих пор повторяются практически в неизменном виде, приверженцами шведской теории происхождения Руси. И именно оттуда всё это и происходит! Далее мы подробно рассмотрим историю возникновения этого – чтобы точно разобраться, как именно появилась эта версия!    

Самое первое категоричное заявление о том, что варяги-основатели Руси “были шведами”, было сделано в шведской литературе ещё в начале 17 века. Принадлежало это перу шведского дипломата Петра Петрея, который несколько лет жил в России перед смутным временем и дважды побывал тут во время самой смуты (последний раз в 1611 году). По возвращению домой, в 1615 году, он опубликовал работу “История о Великом княжестве Московском” (“Regni muschovitici sciografia”). Вот отрывок из части II его книги, в котором он и заявляет о происхождении варягов основателей Руси из Швеции. Приведём его полностью: 

“В русских сказаниях и летописях упоминается народ, называемый у них варягами, с коими вели они большую войну и были принуждены платить им дань ежегодно по белке со всякого дома. Но я нигде не мог отыскать, что за народ были варяги, и потому должен думать и войти в подробные разыскания, что они пришли из Шведского королевства или из вошедших в состав его земель, Финляндии и Ливонии. Потому что в наших летописях есть ясные известия, что шведы с русскими вели сильные войны, взяли страну их и области вооруженною рукой, покорили, разорили, опустошили и погубили ее огнем и мечом до самой реки Танаис и сделали ее своею данницей. К тому же и русские называют варягами народы, соседние Балтийскому морю, например, шведов, финнов, ливонцев, куронов, пруссов, кашубов, поморян и вендов, а Балтийское море зовут Варяжским. Но как это название нельзя найти ни у нас, ни в других местах, то многие стали держаться мнения, что варяги были родом из Энгерна в Саксонии, или из Вагерланда в Голштинии, но это невозможно и не имеет никакого основания, потому что они не могли так далеко плавать на своих кораблях по морю, да и не были так многочисленны, чтобы воевать с русскими. Да если бы и было так и они воевали с русскими (что, однако ж, нельзя доказать, да и по справедливости лишено всякого основания), то не могли бы довести этой войны до того, чтобы обложить данью русских. Оттого кажется ближе к правде, что варяги вышли из Швеции или имели главного вождя, который, может быть, родился в области Вартофта, в Вестертландии, или в области Веренде в Смаланде, вероятно, назывался вернер и оттого варяг, а его дружина — варяги, море же, по которому плавал, Варяжское, так как русские обыкновенно называют Варяжским то море, которое лежит между землею Копорье и Еврепе, островом Биркой и рекою Невою”.

Все предыдущие западноевропейские авторы, упоминая варягов из русских летописей, указывали шведов, в лучшем случае, в качестве одного из возможных вариантов, обычно склоняясь к тому, что указанные варяги скорее были родом с южного берега Балтийского моря, из земель вандалов и вендов. 

Но Петрей сославшись на какие-то “летописи”, первым заявил, что это точно были именно шведы! Вот оно, настоящее рождение шведской версии! Указанных шведских “летописей”, в которых по заявлению Петрея имеются какие-то “ясные указания” на то, что шведы покорили и завоевали когда-то земли русских вплоть до Дона, из чего он и заключил, что варяги, основавшие Русь, были шведами – на самом деле, просто не существует. Никаких таких летописей в природе нет! И их, на самом деле, никто никогда не видел! Петрей их выдумал. 

Интересно также отметить, что буквально за два года до этого сочинения Петрей опубликовал трактат по истории Швеции “Краткая и благодетельная хроника обо всех свеярикских и гетских конунгах” (“Een kort och nyttigh chronica om alia Swerikis och Göthis konungar”). Там он постарался обрисовать подвиги древних шведских правителей и утверждал, что они завоевали полмира, достигнув пределов Азии. А также собирали дань со всех земель к востоку и югу от Балтийского моря. Но при этом, он ни словом не обмолвился о “шведском происхождении русских князей”. Более того, во втором издании указанной хроники, Петрей указал, что он “не нашел в русских хрониках каких-либо сведений о завоеваниях шведских конунгов, но это и понятно, поскольку хроники начинают рассказ с прихода Рюрика, Синеуса и Трувора из Пруссии в 562 г.”  Перепутав на несколько веков дату призвания Рюрика, о шведском его происхождении, он всё же не сказал ни слова! Однако в своей следующей работе кардинально изменил мнение и почему-то заявил именно об этом. Вероятно, рассуждения о шведском происхождении Рюрика и варягов он добавил в текст новой своей работы (той самой “Regni muschovitici…”) не успев согласовать это со своими прежними публикациями. В чём же была причина того, что он так резко поменял своё мнение? 

На самом деле, всё это упирается в политику той поры. В результате нашей смуты, в Новгороде несколько лет стояли шведские войска. И шведы даже чеканили там свою монету. Кроме того, в Выборге в 1613 году проходили шведско-русские переговоры о кандидатуре шведского принца Карла-Филиппа на пустующий московский престол. 

Отстаивая “права” шведского королевича на русский трон, шведы пошли тогда на откровенный подлог! Который обнаруживается в официальном отчете шведской делегации о переговорах в Выборге, хранящемся в Государственном архиве Швеции. Там имеется запись, что руководитель новгородского посольства архимандрит Киприан отметил якобы, что “новгородцы по летописям могут доказать, что был у них великий князь из Швеции по имени Рюрик” (“De Nougärdiske künde bewijsa af sijne Historier, at the hafwe hafft ifrän Swerige en Storfurste benämndh Rurich”). То есть, будто бы на переговорах в Выборге 28 августа 1613 г. новгородские послы сами заявили, что когда-то у них был князь шведского происхождения по имени Рюрик. Однако – это ложь! 

Со временем выяснилось, что указанная “речь Киприана” – является подлогом, совершенным сановниками шведского короля Густава II Адольфа, которые сфальсифицировали часть данных в отчете о переговорах, добавив от себя фразу, будто в Новгороде был “великий князь из Швеции по имени Рюрик”. Сличение протокола с неофициальными записями, которые также велись при встрече в Выборге и сохранились в Государственном архиве Швеции, позволило восстановить подлинные слова архимандрита Киприана. Вот, что он заявил на самом деле: “…в старинных хрониках есть сведения о том, что у новгородцев исстари были свои собственные великие князья… так из вышеупомянутых был у них собственный великий князь по имени Родорикус, родом из Римской империи” (“…uti gamble Crönikor befinnes att det Nogordesche herskap hafuer af aider haft deres eigen Storfurste for sig sielfue… den sidste deres egen Storfurste hafuer uarit udaf det Romerske Rikedt benemd Rodoricus”)  

На самом деле, как мы видим, указанный новгородский архимандрит придерживался на переговорах обычной в то время версии призвания Рюрика, которая известна по многим русским источникам той поры. Но шведы попытались это извратить! Сотворив обычную подделку. И восходило это всё, на самом деле к территориальным претензиям Швеции к тогдашней России, а также к претензиям её верхушки на русский престол. Вот на каком фоне Петрей написал свою работу, в которой озвучил постулат о шведском происхождении первых русских князей! 

При этом Петрей, по сути, предвосхитил весьма удивительное явление шведской историографии. В начале нового времени в Швеции приобретает большую популярность практика приписывания шведам на основании каких-то, якобы существовавших древних шведских источников, истории многих народов. Как это ни удивительно, но в этот период, там, в больших количествах публикуются работы, якобы исторического характера, в которых совершенно голословно утверждается об участии шведов в истории целого ряда народов. Включая классические древние, типа римлян и греков! Причём преподносится это всё именно на правах науки, под видом информации почерпнутой из каких-то древних хроник и летописей, написанных рунами и т.д. Подобное творчество, пользовалось в тогдашней Швеции колоссальной популярностью! И шведы верили в это безоговорочно! Петрей, одним из первых ссылаясь на эти вымышленные “древние летописи” – делает свои совершенно фантазийные заявления! 

По сути, озвученная Петреем идея была предтечей данного весьма любопытного шведского историографического феномена 17-18 веков: приписывания шведам истории различных народов, от гипербореев, и древних греков с римлянами, до скифов, аланов и готов. Некоторые плодовитые шведские литераторы того времени сидя в своей тихой Швеции, не стесняясь совершенно ничего фантазировали о том, что шведы сыграли важнейшую роль в истории всех классических и современных народов Европы и активно изливали всё это на бумагу. Русских это удивительное шведское литературно-историографическое явление также не обошло стороной.

Познакомим вкратце нашего читателя с историей этого феномена. За основу возьмём великолепный разбор данного вопроса от замечательного историка, кандидата исторических наук, Лидии Павловны Грот, живущей ныне в Швеции. Которая, в своё время, задалась вопросом “откуда есть пошла версия шведского происхождения Руси” и в результате обнаружила всю подноготную данного учения именно в старинных шведских работах. Подробно ознакомиться с соответствующими исследованиями можно, например, в её работе “Как востоковед Байер внедрял шведские инновации”, опубликованной, в частности на сайте Переформат. Мы же здесь сжато  изложим это.  

Итак, в 17 веке ряд шведских авторов, такие как Ю. Буре, Г. Штэрнъельм, Ю. Мессениус, О. Рудбек и другие разработали весьма причудливые “научные концепции” гласящие, что основателями многих народов Европы, включая древних греков и римлян – являлись, на самом деле, древние шведы. В частности, ими утверждалось, например, что имя легендарной Гипербореи из трудов античных авторов имело скандинавское происхождение. А сама Гиперборея созидалась предками шведов. А также то, что шведами являлись предки самих римлян и греков, скифов и сарматов и т.д. Всё это черпалось, разумеется, исключительно из воображения соответствующих авторов. Например, один из самых прославившихся на данном поприще, шведских писателей, некто Олаф Рудбек утверждал, что в древности Швеция носила имя Heligs Öja, или Helixoia/Heligsö, а эту форму древние греки, по непростительному незнанию шведского языка, записали как ЭликсияОстров блаженных, а позже, через греков это шведское наименование, якобы стало известно другим народам. Данные курьёзные фантазии получили огромную популярность в тогдашней северной, германоязычной Европе, выходившей из средневековья и искавшей себе благородные корни. И особенно популярным всё это стало, разумеется, в самой Швеции. Именно Олаф Рудбек написал наиболее известную работу в этом жанре, фантастических описаний истории шведов – поистине бессмертное по количеству беззастенчивых выдумок сочинение “Атлантида”. И шведы на эту его работу тогда разве что только не молились!  Причём – это даже не преувеличение, её действительно ставили в один ряд со священными религиозными текстами.     

Рудбек на “вершине мира” под путеводным светом северных созвездий, в окружении античных богов и учёных (гравюра 1679 года).

В 1934 году шведский историк Ю. Нордстрём так передал эйфорическое чувство, вызванное в шведском обществе начала нового времени всеми этими очень будоражащими патриотическое воображение фантастическими произведениями:

“Ни один из народов Европы, помимо классических народов, не мог предъявить прошлое, полное столь дивных испытаний в мужестве, как мы – потомки готов… С такой историей мы чувствовали себя аристократией Европы, которой предопределено владычествовать над миром”. 

А известный шведский историк и литературовед Хенрик Шюк отмечал, что рудбековская “Атлантида” в Швеции конца 17-18 веков воспринимались как святыня, сравнимая только с Аугсбургским Символом веры (важнейшим лютеранским документом, составленным ближайшим сподвижником М. Лютера и содержащим основные положения их учения). 

В результате публикации расцвеченной пышными фантазиями о древней шведской истории “Атлантиды” Рудбека –  вера в безусловное древнее величие шведов стала в Швеции настолько всеобщей и тотальной, что в 1688 году филолог Габриель Спарвенфельд получил официальное задание от шведского правительства совершить поездку по Европе и отыскать документы, которые подтверждали бы тексты “Атлантиды”. Всё шведское общество было абсолютно уверено, что данная работа действительно была построена на достоверном материале, на каких-то древних источниках, написанных рунами, летописях и хрониках, которые когда-то были вывезены из Швеции и в итоге рассеялись по разным странам, оказавшись в различных архивах и книгохранилищах! Несмотря на то, что, пытаясь выполнить это задание, Спарвенфельд действительно пропутешествовал более пяти лет и посетил Испанию, Италию, Швейцарию и Северную Африку, он, разумеется, нигде не нашёл, ровным счётом ничего в подтверждение писаний расфантазировавшегося безо всякой меры Рудбека. 

Однако внимания на это досадное недоразумение в Швеции тогда никто не обратил, и приписывание себе истории других народов превратилось там во что-то само собой разумеющееся. А преподавание этого в школах и университетах на правах “настоящей истории шведского государства” утверждалось непосредственно указами королей! Которые иногда прямым образом регламентировали – что именно и как нужно рассказывать об “истории Швеции”, и зачастую щедро платили многим из авторов, писавших соответствующую фантазийную “историю”, принимая их на официальную службу. Так что нет ничего удивительного, что в поле зрения тамошних историков-фантазёров оказалась, в конце концов, и Русь, особенно учитывая тесные контакты тогдашних Швеции и России, включая постоянную борьбу между ними за земли на востоке Балтики.  

Теория шведского происхождения Руси разрабатывалась на самом деле, несколькими поколениями шведскими авторами 17-18 веков, пока не приобрела ту форму, в которой она, по сути, до сих пор повторяется своими сторонниками. И в её основе, на самом деле, никогда не было никаких доказательств или реальных фактов из источников – только допущения, исходившие из созвучия нескольких, совсем не обязательно родственных, слов. На самом деле, эти созвучия – есть единственная мало мальски объективная составляющая шведской версии. Да и то – носит они, скорее всего, совершенно случайный характер. Давайте же проследим подробно, как это всё появилось на свет.

 

Одним из ранних авторов, идеи которого легли в основу нынешних представлений о шведском происхождении Руси, был Эрик Рунштеен. В своей диссертации “О происхождении свео-готских народов”, защищенной в 1675 году он, фантазируя о переселении некоего, разумеется, на самом деле, никому не известного “свея-готского народа” из Швеции в Скифию, заявил, что многие этнонимы Восточной Европы – имеют скандинавское происхождение. Будто бы аланы получили своё имя от провинции Олодингер (Ålåndingar et Olåndingar), а роксоланы – это “выходцы” из Росландии (Roslandia) или Рослагена (Roslagia в его написании). Он был первым, кто попытался соединить народ роксоланов (именем которых действительно иногда именовали русских в реальных старинных источниках) с названием шведской области Рослаген.
 

Однако ещё до него о Рослагене писал Ю.Буре, который работал над составлением словаря “готских” и “старошведских” терминов, используя обычную в то время методику “этимологизирования” по созвучию. Что, с точки зрения современной лингвистики, кстати, является просто “народной этимологией” (то есть рассуждениями о родстве слов только на основе их созвучия и без понимания реального общего происхождения, или отсутствия такового). Однако, именно он первым заявил, что финское название шведов rodzelainen (в его начертании) произошло от названия прибрежной полосы на востоке Швеции Рослаген (Roslagen). А само это слово он определил, как результат сложных трансформаций глагола ro“грести”. Разумеется, при создании этих построений, Буре не прибегал к реальному лингвистическому анализу – в его время никакой лингвистической науки ещё попросту не существовало! Это было сближение на основе отдалённого созвучия. И не более того. Но его мысли вдохновили многих последователей. И его допущения про Рослаген и греблю – это именно то, что до сих пор повторяется в скандинавской версии на правах, якобы точно установленных научных данных, являясь важной составной их учения! В слегка модифицированном виде, всё это мы наблюдаем в работах поклонников шведской версии основания Руси и сегодня! Как это выглядит с точки зрения современной лингвистики – мы скажем отдельно, но происходит это всё именно из шведских наукообразных псевдоисторических фантазий начала нового времени! Вот реальные и настоящие корни этого явления!

Важным толчком к развитию и умножению рассуждений об основании Руси шведами послужило поражение Швеции в Северной войне (1700-1721), в ходе которой, Россия вернула себе отторгнутые Швецией по Столбовскому миру ранее русские территории на востоке Балтики. И вообще разгромила шведов по всем статьям. В результате, утешая своё сильно уязвлённое самолюбие и лелея надежды на реванш, шведский образованный класс занялся тем, что начал воспевать выдуманные “великие шведские победы над русскими” в прошлом. Принялся на бумаге побеждать русских “в древности”. 

 Во время Северной войны в плену в России оказалось немало шведов, некоторые из которых, например, Симон Паулинус, он же Линдхейм, Х. Бреннер, Ф.Ю. Страленберг, П. Шёнстрем внесли свой вклад в живописание “истории древнего господства” шведов в Восточной Европе. 

Некий Ф.-Х. Вебер в книге “Преображенная Россия”, написанной им, как утверждалось, в Сибири, и опубликованной в 1721 году, основываясь всё на тех же самых, безмерно популярных в Швеции гипер-патриотических фантазиях о древнем превосходстве шведов, уверял, что Швеция имела полное право на территории, которые отошли к ней по Столбовскому миру. Поскольку они уже в древности подчинялись шведским королям. Автор этого сочинения провозглашал, что предки шведов дошли до Азовского и Чёрного морей и подчинили русских. (Повторяя практически, то же самое, о чём за сто лет до него постулировал Пётр Петрей). Позднее они, якобы, потеряли эти земли, но Эстония, Ингерманландия и Карелия продолжали принадлежать шведскому королевству. Настоящая же русская история, по его версии началась с призвания братьев Ruric, Sinaus и Truvor “из шведских князей” пришедших из “Holm Gorda Ryke” – скандинавское название Руси он понял, как какое-то место в Швеции, откуда были призваны братья. Автор убеждал, что шведы имели больше прав даже на Азовское море, чем русские на Балтийское. Не надо повторять – что основывалось всё это торжество исключительно на его собственном воображении, распалённом шведскими фантазиями о величии шведов и горячем желании превозносить свою любимую Швецию, потерпевшую досадное поражение от русских!


Именно на фоне подобных фантазий укрепилась идея о связи слова Русь с финским наименованием шведов “rotzalainen”. Эту мысль следующим сформулировал Хенрик Бреннер, шведский востоковед, также более 20 лет, после Северной войны пробывший в русском плену. Так как он верил в заявленную Рудбеком в Атлантиде мысль, что предки финнов заселяли Восточную Европу вплоть до Дона, а предки шведов собирали с них дань, он решил, что название Русь могло быть дано шведам финнами. И это снова, по сути, повторяется поклонниками шведской теории до сих пор. Вот она история появления идеи, что слово Русь произошло от финского названия шведов – “rotzalainen” или “rossalainen”.  Которое, в свою очередь, якобы, “произошло от Рослагена”. Хотя, на самом деле, указанные финские слова, кстати, выглядят по-другому, чем их тогда записывали шведские теоретики. Но суть не в этом.
 

Следующим это подхватил другой швед, также побывавший в русском плену – Страленберг. А после него немецкий теолог и историк И.К. Шёттген в серии лекций “Originum Russicarum”, опубликованной в 1729-1731 гг. в Дрездене. Он заявил в своих лекциях о том, что Рюрик происходил от северных русов-варягов из региона Балтийского моря. И со ссылкой на Бреннера, утверждал, что славяне в 7 веке переселились на север и подчинили местных жителей – финнов. Поскольку согласно Бреннеру, финны называли шведов “Ruozi”, то Шёттген пришел к выводу о том, Северорусское государство (Russorum septentrionalium imperium) имело отношение к шведам, что показалось Штёттену правильным, так как соответствовало тому, что он назвал в своей работе “данными шведской письменной традиции”. Другими словами – речь о всё той же традиции фантазийных шведских текстов, типа сочинения Рудбека и его коллег, которые выдумали великую древнюю шведскую историю, в рамках которой шведы были первым и главным народом в Европе. 

В общем – шведы разрабатывавшие эту теорию, писали всё это, просто основываясь на трудах предыдущих фантазёров! Никакой опоры, ни на какие источники в их сочинениях, разумеется, не прослеживается! Они просто брали выдумки своих предшественников, выдумывали что-то новое и добавляли свои выдумки к предыдущим выдумкам, и так выстраивали определённую традицию! И всё это, разумеется, не имело никакого отношения к реальной истории ни Швеции, ни Руси.  
 

Тем не менее, указанную работу этого немецкого историка – можно считать водоразделом между исходной немецкой историографической традицией, помнившей о связи древнерусской истории с южно-балтийским побережьем, и новой традицией, которая была создана в Швеции и родилась там под влиянием гипер-патриотических фантазийных писаний, на тему шведской истории, типа “Атлантиды” Рудбека. Всё это наслаивалось, к тому же, на ещё один популярный тогда в Западной Европе миф – о великом прошлом готов, как предков всех германских народов. Который создавался шведскими и немецкими писателями. Они породили “нетленный” образ этих самых готов как “великих героев, завоевателей” и “предков всех германских народов”, во всём заведомо превосходивших все другие народы. К этой же идеологии великих древних германцев, на самом деле, в конечном итоге, восходят многие другие распространившиеся позже и долгое время господствовавшие в Европе идеи. И на самом деле, как это ни удивительно, подспудно эти верования до сих пор остаются фундаментом некоторых современных историографических концепций. Сохранившись в том или ином виде зачастую до настоящего времени. Только будучи немного “причёсанными” приведёнными в чуть более академичную форму.  


Следующее умозрительное звено цепочки, связавшей Рослаген с руотси и русью, было создано Арвидом Моллером, профессором из Лунда. В 1731 году он защитил диссертацию Dissertatio de Waregia (Wargön)”, в задачу которой входило опровергнуть аргументацию, доказывавшую происхождение варягов из южно-балтийской Вагрии (о чём говорили такие деятели европейской науки начала нового времени, включая некоторых настоящих светил тогдашней науки, как Мюнстер, Герберштейн, Стрыйковский, Дюре, Селлий, Латом, Хемниц, Лейбниц и другие).
 

Моллер подтянул к вопросу основания Руси историю норманнских походов из западноевропейской средневековых источников. Впервые саму идею о том, что норманнские походы, о которых сообщали ранние европейские латиноязычные хроники, “могли совершаться только выходцами из Скандинавских стран”, в сугубо декларативной форме озвучил реформатор шведской церкви Олаф Петри в своём тексте “Шведская хроника” (середина 16 век). По сути, именно к его горячей вере в величие древних скандинавов, восходят, в конечном итоге, рассматриваемые здесь творения шведских писателей начала нового времени.  Моллер также высказался на эту тему, и заявил, что раз выходцы со Скандинавского полуострова под именем норманнов совершали грабительские походы на Запад, то они должны были совершать их и на Восток. И не ограничившись лишь этим заявлением, сразу же принялся сочинять “историю” этих нападений. На восточноевропейское побережье Балтийского моря, по его версии ходили “великие шведы”, и “быстро там всех “покорили”. Эти радужные представления, на самом деле, разительным образом отличаются от настоящих описаний весьма сложных раннесредневековых отношений между скандинавами и жителями Южной и Восточной Прибалтики, включая военные походы последних конкретно на саму Швецию, а также весьма непростые для шведов походы.  Например, в земли, куршей. Что описывается как настоящие тяжелейшее испытание для шведов! В общем, войны и столкновения там и, правда, имели место, но совсем не в таком красочном патриотическом виде, как это вообразил Моллер. Вспомним, например, такие источники, как “Житие Святого Ансгария”, или “сага об Эгиле”, в которой описываются скандинавские рабы в Прибалтике. Чтобы было понятно о чём мы говорим, давайте приведём здесь некоторые любопытные выдержки из Жития святого Ансгария о войнах скандинавов против восточно-прибалтийских куршей: 

“(…) Власти свеонов издавна подчинялось некое племя, обитавшее далеко от них и называвшееся куры. Но вот уже в течение долгого времени куры бунтовали и не признавали их власть. Зная об этом, даны (…) собрав множество кораблей, отправились в тамошнюю страну, желая разграбить добро ее жителей и подчинить их себе. (…) жившие там люди, узнав об их приходе, собрались вместе и стали мужественно бороться и защищаться. Одержав победу и уничтожив в резне половину данов, они разграбили половину их кораблей, захватив у них золото, серебро и много другой добычи.

Услыхав об этом, вышеупомянутый король Олаф и народ свеонов, желая стяжать себе имя тех, кому удалось совершить то, чего не сделали даны (…) собрали бесчисленное войско и явились в тамошние края. Сначала они неожиданно подошли к некоему городу их государства, называемому Сеебург, в котором находились семь тысяч воинов, и, совершенно опустошив и разграбив, подожгли его.

Оттуда ободренные духом, оставив корабли, они за пять дней с свирепыми сердцами поспешно прибыли к другому тамошнему городу, который звался Апулия. (…) Всякий день с утра до вечера усердствовали враги в битве, и многие с обеих сторон пали, однако ни те, ни другие не могли добиться победы. И вот, на девятый день народ свеонов, утомленный столь долгой борьбой, начал изнемогать и с испугом и дрожью в сердце помышлять лишь о том, как бежать оттуда, говоря: "Здесь нам не будет удачи, а корабли наши далеко". Ибо, как мы говорили выше, путь до гавани, в которой стояли их корабли, составлял пять дней. И когда они, приведенные в чрезвычайное замешательство, совершенно не знали, что им делать, было решено выяснить посредством жребия, кто из их богов желает им помочь, дабы они либо победили, либо ушли оттуда живыми. И вот, бросив жребий, они не смогли отыскать никого из богов, кто бы хотел оказать им помощь. Когда об этом было объявлено в народе, в лагере раздались громкие стоны и вопли, и оставило свеонов всякое мужество. Они говорили: "Что делать нам, несчастным? Боги отвернулись от нас, и никто из них не помощник нам. Куда убежим мы? Вот, корабли наши далеко, и когда мы будем бежать, враги, преследуя нас, совершенно нас истребят. На что надеяться нам?"

И когда они оказались в таком тяжелом положении, некоторые из купцов (…) стали говорить им: "Бог христиан очень часто помогает взывающим к Нему, Он — могущественнейший в подмоге. Узнаем же, желает ли Он быть с нами, и обещаем ему, что весьма охотно дадим угодные ему обеты". Итак, после всеобщей смиренной просьбы был брошен жребий, обнаруживший, что Христу угодно им помочь. (…)

Когда же они окружили город и хотели начать битву, те, кто находился внутри, решили начать переговоры о выдаче откупа. (…) После того как между ними был заключен мир, свеоны сразу же стали всеми силами восхвалять всемогущество Господа нашего Христа и величие Его, провозглашая, что Он истинно величайший из всех богов. Они стали с рвением выяснять, каким обетом угодить тому Богу, с чьей помощью они одержали столь значительную победу. Будучи научены бывшими с ними купцами-христианами, они дали угодный Господу Христу обет поститься, дабы, вернувшись к себе, после того как они пробудут дома семь дней, следующие семь дней все они будут воздерживаться от мяса, а после этого, по прошествии сорока дней, они с общего согласия также будут предаваться воздержанию от мяса следующие сорок дней. Это и было совершено. И все, кто был в походе, весьма охотно исполнили это постановление”. 

Вот такие вот описания бравых шведских завоеваний в Восточной Европе во второй половине 9 века имеются в настоящих источниках. Несколько дней сопротивления противника привели “великих шведов” в такой ужас, замешательство и апатию, что они готовы были сбежать из-под стен осаждаемого где-то в лесу куршского “мегаполиса”. И даже с перепугу приняли веру в нового бога! А затем в благодарность тому за то, что курши согласились выплатить дань – начали поститься. Обратите внимание, что это были, всего лишь земли куршей, располагавшиеся по побережью современных Литвы и Латвии, примерно от Куршской косы до Курляндского полуострова. То есть буквально напротив Швеции на другом берегу не самой широкой части Балтийского моря – но воспринимались они шведами как расположенные “далеко“. Что уж говорить о “землях до самого Дона”, а тем более о Волге, или Багдаде? Наверное, они были несколько дальше Курляндии. Да даже пресловутая Ладога – расположена от Швеции в несколько раз дальше. Сравните также эту ужасную для шведов войну с одним из латышских племён, которую они вели всем миром, во главе со своим королём, с описаниями диких и свирепых нападений руси на Константинополь примерно того же периода!  Кому-то в здравом уме действительно может прийти в голову, что это был один и тот же народ? Относительно контактов шведов с соседями есть и другие похожие древние тексты – в том числе рассказывающие о крайне разорительных нападениях гостей из-за моря на земли уже самих “великих” шведов! 

Однако при написании этой своей хвалебной работы Моллер настоящих древних текстов во внимание не принимал и вместо этого выдумывал то, что ему хотелось. Далее он собрал воедино соображения Рунштеена о роксоланах из Рослагена, рассуждения Буре о финском rodzelainen, происшедшем от Рослаген, в свою очередь образованном от шведского глагола ro, и выстроил это всё в уже знакомом нам порядке: “Roxolani или Russi “произошли” от Ruotsi – финского названия Швеции”.
 

Продолжение в части 2

Error

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded 

When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.