Луцифор Вайзман (kreslav) wrote in oldrus,
Луцифор Вайзман
kreslav
oldrus

Category:

Варяги и поморы

Наиболее древнее смысловое значение слово «варяг», точнее, «варин»: «поморянин». Такая этимология признаётся, например, знатоком германской ономастики Е. Шварцем[1]. Шварц считал, что корень «vari» исходно является древнегерманским, но Ю. Покорный отыскал этот корень во многих арийских языках, и везде он означал воду[2]. В.Штейнзаузер расширил исследование Покорного, доказав, что этот корень означает не просто воду, а «живущие у воды»[3]; он проводит также параллель с тохарскими var - «море». Вариант varasci рассматривается им как кельтизированная форма того же названия, восходящая к кельтскому корню vor/var (в ряде кельских языков vor/var означает море[4]; в донегальском диалекте море до сих пор будет farraige[5]). И Штейнзауер, и Покорный указывали на чередуемость в древнейших пластах арийских языков звуков [n] и [v] (в кельтских языках до сих пор взаимозаменяемы [v], [b] и [m][6]), так что этнонимы «марины»[7] и «варины», во общем-то, являются однокоренными.
Этноним «вандалы/венеды» так же происходит от «vand» - вода[8]. Собственно, и сейчас в литовском языке «вода» будет «vanduo», как и в новежском и датском звучат совершенно не германские «vann, vand». То есть, «вандал/венед», «варанк» значит «живущий у моря»; позже это название перешло на всех поморов, как например vic - «деревня» - стало «приморской деревней» (сравн. Лейден-вик, Рейксъя-вик, Ральс-вик), а «viking» из «жителя деревни» стало обозначать «морехода»[9].
Пётр Петрей де Ерлезунд в «Истории о великом княжестве Московском»[10] писал, что «...русские называют варягами народы, соседние Балтийскому морю, например, шведов, финнов, ливонцев, куронов, пруссов, кашубов, поморян и венедов»[11][12] (причём, он особо опирался на «устную историческую традицию»[13]); Ю.Крижанич подтверждает его сообщение, относя к «варягам» чудь и литву («варяжский литовский язык»)[14].


В среде викингов же всё обстояло хоть и похоже, но с точностью до наоборот. Как я уже писал выше, первоначально слово vic (от лат. vicus) означало «деревню» и «викинг» был простой «деревенщиной»; за подобное именование можно было бы недосчитаться зубов, а то и самой головы от зажиточного бонда или влиятельного ярла. Как пишет Гельмут Биркхан, vicus обозначало не просто деревню, а деревню, не имеющую своей собственной администрации[15]. Позже vic - «деревня» стало «приморской деревней» (сравн. Лейден-вик, Рейксъя-вик, Ральс-вик), а «viking» из «жителя деревни» стало обозначать «морехода»[16]. Повествуя о походах викингов, Стриннгольм объясняет это слово тем, что викинги чаще всего поджидали добычу в заливах или бухтах (vikar), оговариваясь, впрочем, что «другие производят его от vig - «война»[17]. В любом случае, слово «викинг» можно объяснить как «морской разбойник низкого происхождения» (вне зависимости от этноса!), «пират»[18].

Что же заставляло молодых людей в Скандинавии становиться разбойниками-викингами? Нужда и ужасающая бедность. Стриннгольм совершенно справедливо указывает на то, что отцы сами посылали своих детей по достижении «15, 18 или 20 лет» на разбой «потому, что не все они могли быть домохозяевами при одном только отцовском наследстве»[19]. Достаточно только взглянуть на бедные земли Скандинавии, чтобы понять причину, по которой она являлась vagina gentorum: земля физически не могла прокормить такое количество людей, которое проживало на ней. Совершенно противоположной была ситуация в землях западных славян: это были огромные пахотные территории, которые позволяли не только кормить население, но и вести торговлю по всей Европе; чтобы показать могущество и объёмы варяжской торговли, достаточно только сказать, что в Швеции местный термин «fal» вытеснялся славянским «torg»[20], а территория Волинского городища превышает территорию Бирки в несколько раз. Описывая богатство и довольство Волина, Адам Бременский пишет и о Бирке, что там нередки настолько голодные годы, что младенцев топят в море[21]. В принципе, не зря славяне называли скандинавов «урманами» - от «урман», то есть «дремучий лес, глушь»[22], но уж никак от «нордманн»[23].

Итак, причины, побуждавшие скандинавов к морскому разбою, ясны, но что же двигало молодыми лютичами, поморянами, сорбами-лужичанами, рарогами и руянцами? Убедительный ответ здесь может быть только один: жажда славы и наживы, стремление прославиться. Именно поэтому западных славян охотно нанимали на службу византийские императоры, именно поэтому первый клад серебряных монет на Рюгене относится к VIII веку, у скандинавов - к концу IXв. Если викинги были бедняками, которых голод и нужда толкали на грабёж и убийства, то варяги были авторитетными, солидными людьми, известными среди купцов всей Европы как сотоварищи и опытные, великолепно снаряжённые охранники.

Посему, можно со всей уверенностью сказать, что «варяг» и «викинг» (или «варяг» и «скандинав») являться синонимами никак не могут.

--------------------------------------------------------------------------------

[1] См. Schwarz E., «Germanische Stammeskunde». Heildelberg, 1956.
[2] См. Pokorny J., «Urgeschichte der kelten und Illirier». Halte, 1938.
[3] См. Steinhauser W., «Das Illiretum der Naristen» // Schwarz E., «Zur germanischen Stammeskunde». Darmstadt, 1972.
[4] См. Gregoir de Rostrene P.F., «Dictionaire Francois-Breton». Rennes, 1732.
[5] Льюис Г., Педерсен Х., «Краткая сравнительная грамматика кельтских языков». М., 1954г. Вполне указывает на «варяг» как заимствование из кельтских языков.
[6] Льюис Г., Педерсен Х., «Краткая сравнительная грамматика…».
[7] А вот и русское «море», и латинское «maris».
[8] Кобычев В.П., «В поисках прародины славян». М., 1973г.
[9] Морехода вообще, не обязательно скандинава. См., например, «Сагу об Олафе, сыне Трюггви»: «…на них напали викинги. Это были эсты» (Джаксон Т.Н., «Исландские королевские саги…»).
[10] Петрей П., «История о великом княжестве Московском». М., 1867г.
[11] Фомин В.В., «Норманская проблема в западноевропейской историографии XVII века» / «Сборник русского исторического общества», вып. IV (CLII). М., Русская панорама, 2002г.
[12] См. также: Лимонов Ю.А., «История о великом княжестве Московском» Петра Петрея» // «Скандинавский сборник», вып. XII. Таллин, 1967г.; «Реляция Петра Петрея о России начала XVII века» / сост. Лимонов Ю.А. М., 1976г.; Буссов К., «Московская хроника 1584-1613». М.-Л., 1961г.
[13] Лимонов Ю.А., «История о великом княжестве Московском» Петра Петрея» // «Скандинавский сборник», вып. XII. Таллин, 1967г.
[14] Фомин В.В., «Норманская проблема...».
[15] Биркхам Г., «Кельты. История и культура» / пер. с немецкого Чехонадской Н.М., Аграф, 2007г.
[16] Морехода вообще (я бы уточнил, основываясь на контексте: морского пирата), не обязательно скандинава. См., например, «Сагу об Олафе, сыне Трюггви»: «…на них напали викинги. Это были эсты» (Джаксон Т.Н., «Исландские королевские саги о Восточной Европе (первая треть XI в.)». М., 1994г.).
[17] Стриннгольм А., «Походы викингов». / пер. с немецкого Шемякина А. М., АСТ, Хранитель. 2007г.
[18] В доказательство того, что «викингами» называли морских разбойников вообще: «…на них напали викинги. Это были эсты» («Сага об Олафе, сыне Трюггви» / Джаксон Т.Н., «Исландские королевские саги…»); «Стал Хакон там защищать страну от викингов, которые много грабили Данавельди, – виндов и других людей Аустрвега, а также куров» («Сага о Харальде Суровом» / Стурлусон Снорри, «Круг Земной». М., 1980г). Таким образом, мы видим, что викингами были и эсты, и винды (венеды, то есть, западные славяне), и куры (курши) - далеко не только скандинавы.
[19] Стриннгольм А., «Походы викингов».
[20] Кузьмин А.Г., «Варяги и Русь на Балтийском море». / «Вопросы истории», вып. X. 1970г.
[21] «Adami Gesta Hammaburgensis ecclesiae pontificum».
[22] Даль В., «Толковый словарь живого великорусского языка». М., 1994г.
[23] «Норманн» обозначал довольно широкий топоним (а не этноним!), означающий «человек с севера», Nord-man (также как и мы сейчас говорим, например, «восточные народы»).
«…на север от Константинополя живут угры, печенеги, хазары, русы, которых мы иначе называем норманнами» (Рыдзевская Е.А., «Древняя Русь и Скандинавия в IX-XVIвв». М., 1978г.) - согласитесь, сложно найти в Скандинавии угров или печенегов, а норманисты, судя по всему, находят; Лиутпрандт пишет: «Ближе к северу обитает некий народ, который греки по внешнему виду зовут русиос, мы же по местонахождению именуем нордманнами. Ведь в тевтонском языке nord означает север, а man - человек; поэтому-то северных людей и можно называть нордманнами» («Древняя Русь в свете зарубежных источников». М., Логос, 1999г.); причём, далее Лиутпрандт пишет: «Королём этого народа был некто Ингер, который, собрав тысячу и даже более кораблей, явился к Константинополю» (я думаю, понятно, какой именно Ингер каких нордманнов привёл к Константинополю). Однако, зачастую норманисты приводят «Rusios quos nos alio nomine Nordmannos appellamus» в отрыве от контекста (что, впрочем, вполне в их стиле).
Фульденские Анналы под 889г. гласят: «Nortmannorum, scilicet ab aquilone Sclavanorum» (см. Срезневский И.И., «Чтения о древних русских летописях». СПб., 1862г.).
Tags: варяжский вопрос, викинги, этимология
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments